Фото AP/FOTOLINK/EASTNEWS

№ 1

Каяхан Уйгур делится с читателями ежедневной турецкой газеты «Güneş» своей убежденностью в том, что напряженные отношения между Россией и США подтолкнули нашу страну не только к переговорам с Талибаном, но и к поставкам оружия этому движению. Автор статьи не скрывает, что Россия категорически отрицает все такого рода утверждения.

«Талибаном называют все группы, которые заявляют, что воюют за независимость Афганистана; все они представляют значительно различающиеся направления и определяются как террористические.

Еще одна особенность Талибана заключается в том, что он полностью сосредоточен на Афганистане и не действует в других странах. С 2001 г. в Афганистане находятся тысячи военных международной коалиции во главе с США и НАТО; война Запада с Талибаном продолжается до сих пор».

«В последние годы американские официальные лица стали жаловаться на то, что эта война затянулась, а в мире силы НАТО постепенно начинают воспринимать как оккупационную армию. В прошлом мае министр обороны Эштон Картер призвал Талибан к диалогу. Талибан заявил, что примет это предложение при условии, что американские военные покинут страну.

В настоящее время в Афганистане находится всего десять тысяч военнослужащих США. Обама объявил, что в 2017 г. будет выведена половина из них, а позиция Трампа в этом вопросе пока неизвестна. С другой стороны, в американских СМИ сообщается, что с Талибаном были проведены тайные переговоры в Катаре. Новый лидер Талибана Хайбатулла Ахундзада известен как интеллектуальный лидер. Тот факт, что в последние годы отношения между силами коалиции и Ираном в Афганистане постепенно укрепляются, и Иран посредством афганских шиитов оказывает поддержку США, кажется, повлияло на стратегии Талибана. В этом контексте построение тесных отношений между Талибаном и Россией, которая стала помогать Талибану устранять силы коалиции из Афганистана, политические обозреватели отмечают как стратегически важное событие».

«Согласно сообщениям агентства Reuters, американские официальные лица и военнослужащие крайне обеспокоены тем, как развиваются отношения между Россией и Талибаном. История практически повернулась вспять, и сценарий полностью изменился.

Как известно, гражданская война в Афганистане началась в 1979 г., когда страну оккупировал Советский Союз. Иностранные боевики, связанные с организацией “Аль-Каида” и “зарегистрированные” в созданных США офисах на границе с Пакистаном, начали войну против Советской России. По окончании этой войны, которая продолжалась десять лет при поддержке Запада, Афганистан обрел независимость, Советский Союз распался, от коммунизма отказались и осталась только Россия. По иронии судьбы сегодня против США наблюдается похожее движение, и на этот раз его поддерживают русские. Надеюсь, судьбу распавшихся Советов разделят и другие. Все, кто помнит 1980-е годы, встречают с улыбкой то, как русские отрицают утверждения о своей помощи Талибану. Потому что в те годы США занимали похожую позицию. Российские официальные лица признают свои отношения с Талибаном, но говорят, что их цель — подтолкнуть эту организацию к переговорам. Тем не менее, как Пакистан в свое время был некой логистической базой, так сегодня в таком же положении находится Таджикистан; единственная разница — иностранных боевиков не перебрасывают. Потому что Талибану, который находит большую поддержку в Афганистане, не нужны иностранные боевики. Американский генерал Джон Николсон нашел эту ситуацию чрезвычайно опасной и на брифинге в Вашингтоне на прошлой неделе сказал, что Россия придает легитимность Талибану. А официальный представитель Министерства иностранных дел России Мария Захарова, разумеется, отрицает все это».

«Представители Талибана в беседе с Reuters говорят: “У нас — общий враг. Мы хотим прогнать США и их союзников из Афганистана. Русские тоже хотят, чтобы все иностранные силы вышли из страны”. Эта новая позиция России, которая ранее в Афганистане помогала США, сформировалась после западного вмешательства на Украину в 2014 г. Увидев, что в вопросах Крыма и Донбасса США представляют угрозу для их страны, русские стали поддерживать Талибан в Афганистане.

Турция, которая пережила попытку переворота 15 июля и столкнулась с угрозой оккупации, тоже может, по крайней мере, вывести своих военных из Афганистана. Как отмечает командир проамериканского афганского правительства в Кундузе Касым Джангалбай, многочисленное оружие российского производства, изъятое в боях, неопознанные вертолеты, обнаруженные в приграничных районах, — самые надежные доказательства помощи России.

Джангалбай говорит, что наместник Талибана в этом районе Молла Абдулкасым постоянно контактирует с русскими, и отмечает: “Если они получат зенитные ракеты земля — воздух, нам останется только мечтать о мире”.

Еще одна причина сближения Талибана с Россией — появление террористической организации ДАИШ в Афганистане в последнее время. ДАИШ, которую создала и подпитывала администрация Обамы, в Афганистан привели США, чтобы сломать сопротивление Талибана. Местные силы, чрезвычайно обеспокоенные этой ситуацией, предпочли договор с Россией, с которой ранее они вели масштабную борьбу. Американский генерал Николсон, когда спросили его мнения на этот счет, отметил, что для России всё это только предлог.

А спикер Талибана Забихулла Муджахед говорит: “Россия поддерживает нас в борьбе против США и их союзников, и мы очень рады этому. Для США ДАИШ не может быть решением”. Уместное замечание!»

№ 2

Чем больше времени проходит с момента «самолетного кризиса» в российско-турецких отношениях, тем больше вопросов возникает. «Зачем мы всё-таки сбили российский самолет и кто на самом деле был заинтересован в торпедировании добрососедства двух стран?» Этими вопросами задается Нури Элибол на страницах ежедневной турецкой правоконсервативной газеты «Türkiye».

«После тех печальных событий, когда был сбит российский самолет, мы потеряли нашего крупнейшего партнера в экономической сфере. Когда наши военные самолеты уничтожили российский бомбардировщик, который, как утверждается, нарушил нашу границу с Сирией, а один из пилотов был убит во время катапультирования, это вызвало большое возмущение российского народа и руководства.

Президент России Путин, разочарованный произошедшим, несколько часов ждал от Турции “извинений”. Когда “извинений” не последовало, он сделал то самое резкое заявление, положившее отношения двух стран в глубокую морозильную камеру. А в дальнейшем российская бюрократия перешла к активным действиям, претворив в жизнь решения, которые практически заморозили отношения между странами.

Наша внешняя торговля, наши доходы от туризма очень пострадали от этого кризиса». «Незадолго до уничтожения российского самолета российский лидер Путин предупредил турецких официальных лиц о том, что Америка намерена создать коридор в Северной Сирии, от Кобани до Африна, и передать этот коридор Отрядам народной самообороны (YPG) — Рабочей партии Курдистана. Он также дал понять, что закроет глаза на шаги, которые Турция будет предпринимать в регионе для того, чтобы этого не допустить. В тот момент, когда Турция собиралась начать действия, направленные на то, чтобы помешать YPG перейти на запад Евфрата, мы сбили российский самолет. Или кто-то сделал это нашими руками. После этого происшествия Россия перекрыла нам кислород на севере Сирии. YPG перешли на запад Евфрата и захватили Манбидж. Если бы холод в турецко-российских отношениях продолжился, то сегодня Эль-Баб тоже был бы в руках YPG».

«Самую раннюю, самую жесткую и четкую реакцию в ответ на попытку переворота 15 июля продемонстрировал президент России Путин. Он открыто и искренне поддержал сопротивление турецкого народа и г-на президента. После того как “параллельная структура” предприняла попытку путча по указанию “высшего разума”, Турция осознала масштабы угрозы террористической организации FETÖ Фетхуллаха Гюлена (Fethullah Gülen) и поняла, что может произойти. Инцидент, связанный с уничтожением самолета, был снова проанализирован. И когда возникло убеждение, что на самом деле этот самолет не должны были сбивать, начались инициативы по восстановлению отношений.

Турции необходимо разобраться в деталях этого кризиса, чтобы избежать подобных внезапных кризисов в дальнейшем. Например, почему в то время военные так настойчиво просили г-на премьер-министра дать им полномочия вмешиваться в полет самолета, нарушающего границу? Как они убедили бывшего премьер-министра Давутоглу предоставить им такие полномочия? Почему Генштаб, получивший эти полномочия, передал их в ведение пилотов? Перед лицом какой опасности или угрозы премьер-министр пошел на это? Судя по тому, что у нашей южной границы не было других самолетов, кроме самолетов России и союзников, правительство не учло той вероятности, что эти полномочия могут быть использованы против российских самолетов? До сих пор российские самолеты на ограниченное время нарушали воздушное пространство многих стран в Черноморском регионе, включая наше воздушное пространство. В ответ ни на одно из этих нарушений не открывали огонь. Страны — члены НАТО, сталкивавшиеся с подобной ситуацией, предупреждали Россию нотой протеста. Но почему же мы сбили самолет, вместо того чтобы в ответ на это 17-секундное нарушение предупредить, направить ноту, и тем самым сделали то, что должны были сделать в самом крайнем случае? Кто построил этот заговор? Асад или орудие “высшего разума” FETÖ?»

«Наше общественное мнение волнуют ответы на эти вопросы. Конечно же мы будем защищать свои границы, конечно, у нас есть право на самооборону. Разумеется, наше воздушное пространство — не постоялый двор. Естественно, все должны уважать наш суверенитет. Но мы сделали это, потому что попались на чью-то удочку или угодили в чью-то ловушку? Или же это была крайняя мера для защиты национальных интересов нашей страны?

Чтобы не допускать подобных ошибок в дальнейшем, наше политическое руководство, дипломатия, ВС Турции должны тщательно проанализировать этот вопрос и поделиться результатами с народом». «С тех пор как в августе этого года г-н президент провел переговоры с Путиным в Санкт-Петербурге, что было сделано для того, чтобы вернуть турецко-российские отношения на уровень досамолетного кризиса и даже поднять их на еще более высокий уровень? Какие результаты мы получили? Как один из тех, кто следит за визитом нашего премьер-министра в Россию, я выступаю за быстрое восстановление турецко-российских отношений.

Путин и Медведев на высшем уровне дают распоряжения в этом направлении. Но еще не все они нашли отражение на практике. Бюрократия, как известно, придумывает всё что угодно, чтобы увильнуть от работы».

№ 3

Ибрахим Варлы делится на страницах турецкой левой газеты «Birgün» своим пониманием причин кровавого катаклизма, сотрясающего ныне Сирию.

«В атмосфере хаоса, которым опоясала весь регион цепь событий, получивших название “арабская весна” по аналогии с “пражской весной”, Сирию тоже пожелали включить в процесс империалистической реставрации на Ближнем Востоке. К власти в арабском мире, простирающемся от Северной Африки до Средиземноморья и оттуда до Аденского залива, должны были быть приведены “умеренные исламисты”, а регион должен был подлежать новому дизайну. На этом этапе роль Партии справедливости и развития (ПСР) была критической.

Эстафету трансформации ПСР должна была передать «Братьям-мусульманам», самому организованному из исламистских движений в регионе, и стать своего рода путеводной звездой. Чтобы напрямую выразить это, в отношениях с США было разработано понятие “образцовое партнерство”. Иными словами, ожидалось, что ПСР, с одной стороны, будет партнером США, с другой — “образцом” для исламистских движений в регионе. До 2011 г. ПСР, действительно, продолжала играть эту роль. Сирия была ключевой страной в этом уравнении. Саудовская Аравия, Катар, эмираты Персидского залива и Турция во главе с США, осмелевшие от кардинальных переломов, происходивших в укоренившемся порядке от Египта до Туниса, от Ливии до Йемена, потирая руки, приготовились вовлечь и Сирию в этот порочный круг. Первая искра “экспорта революции”, который хотели претворить в жизнь, зажглась в марте, в племенном районе Дераа на границе с Иорданией. Радикальные исламисты, которые воспользовались арестом задержанных за граффити школьников, были выведены из подполья, где они находились несколько десятилетий, и снова выпущены на рынок войны.

Под предлогом “в ответ на мирные демонстрации режим открыл огонь” страна очень скоро была окружена со всех сторон. С одной стороны, были переброшены радикальные исламистские группы, с другой — оружие. Были организованы показные оппозиционные митинги, была создана “Свободная сирийская армия”, состоящая из исламистских боевиков, вкрапленных между отколовшимися от армии офицерами.

Вскоре вооружаемая “оппозиция” устроила по всей стране погромы, один кровавее другого. Превращая страну в кровавую баню, они делали всё возможное, чтобы состоялось внешнее вмешательство подобно тому, что имело место в Ливии. Теперь в действии был механизм грязной войны. В умы под аккомпанемент масштабных медиакампаний вливалась ложь о том, что боевики-салафиты, находящиеся в идеологической орбите ваххабитских монархий Персидского залива, хотят принести в Сирию “демократию и свободы”. Атаки, начавшиеся в районе Дераа на юге страны, достигли пика, когда перекинулись на реку Оронт, и в Джиср-эш-Шугуре на границе с Хатаем были убиты сотни военных. В то время как Сирия стремительно двигалась к точке невозврата, толпы радикально-исламистских джихадистов наводняли страну через границы с Турцией, Иорданией и Ливаном.

За короткое время бои превратились в кровопролитную “войну чужими руками”. С одной стороны, западные империалисты во главе с США и их союзники в регионе, с другой — “фронт сопротивления”, состоящий из Сирии, Ирана и “Хезболлы” при поддержке России. Вместе с неоосманистами, суннитскими арабскими странами США, будучи их доверителем, вдалбливали в головы, что режим падет за три-пять месяцев. Причем неоосманисты, с первого дня вмешавшиеся в хаос в Сирии, не воздерживались даже самоуверенно говорить о “взятии Дамаска за три дня и совершении намаза в мечети Эмеви”.

Расчеты доверенных лиц и доверителей не оправдались. Сирия, ставшая ареной войны при участии многих игроков, не пала. Шли месяцы, годы, но желаемая “победа” никак не наступала. Режим всеми силами сопротивлялся. По мере усиления сопротивления росло и число радикально-исламистских джихадистов, и доза применяемого ими насилия. Именно на этом этапе на сцену вышло ИГИЛ. За короткое время оно захватило важные города не только в Сирии, но и в Ираке. На подконтрольных территориях оно объявило халифат и свое исламское государство. С другой стороны, и курды в трех кантонах де-факто провозгласили собственную “администрацию”.

Отныне Сирия стала состоять из трех частей. Когда стало понятно, что при “войне чужими руками” сирийское государство не падет, доверители сами взялись за дело. Десятки стран, от США до Великобритании, от Франции до Катара и Саудовской Аравии, в разных формах непосредственно включились в войну. Когда в небе Сирии показались российские самолеты 30 сентября 2015 года, “война чужими руками” подошла к концу.

С этого момента Сирия стала ареной открытой войны “за передел и гегемонию”. Началась одна из самых грязных войн, какие только знает история; концов в этом запутанном клубке не найти. И с сирийцами произошло то, что мы сейчас видим. Страна рушится, люди гибнут, города в руинах, миллионы скитаются по свету!»

№ 4

Предварительные итоги победы в Алеппо — тема статьи Марка Семо во французской ежедневной газете леволиберальных взглядов «Le Monde».

«Возврат режима контроля над бывшей экономической столицей страны становится поворотным моментом в сирийском конфликте и поражением Запада. Кроме того, произошедшее может повлечь за собой серьезные последствия, в первую очередь для европейцев. Речь идет о возможном притоке беженцев в Турцию в ближайшие недели и еще большем усилении радикальных настроений среди сражающихся в Сирии вооруженных отрядов. В любом случае, стратегические позиции Вашингтона и прочих западных столиц (начиная с Парижа), которые вот уже пять лет поддерживают демократических повстанцев в стране, серьезно пошатнулись. Еще ни разу с окончания холодной войны американцы и европейцы настолько открыто не расписывались в собственном бессилии по отношению к Москве.

Если не считать слов, хоть иногда и весьма громких (“Это не борьба с терроризмом, а варварство”, — заявила представитель США в ООН Саманта Пауэр), они довольно быстро смирились с неизбежным, словно старая логика блоков всё еще в силе.

На встрече 12 декабря в Брюсселе министры иностранных дел европейских государств даже не рассматривали возможность введения санкций против Москвы. Именно такое самоустранение Запада позволило Кремлю выйти на первые роли в сирийской игре со старта в сентябре 2015 года вмешательства в поддержку загнанного тогда в угол режима Башара Асада.

“Владимир Путин прекрасно понял решение Вашингтона отстраниться и недостаток воли европейцев, пусть даже в своей риторике он неизменно осуждает предполагаемый западный интервенционизм, — отмечает директор Французского института международных отношений Тома Гомар. — Было бы наивно думать, что действия России в Сирии можно остановить до формирования новой американской администрации”.

Барак Обама осознает свою неудачу и уделил сирийской трагедии всего несколько слов в последнем выступлении на Генеральной ассамблее ООН в сентябре этого года, в рамках которого он подводил итоги своей внешней политики. Его разворот в августе 2013 года и приятое в последний момент решение отказаться от ударов по сирийскому режиму в ответ на применение газа зарин против сирийского населения (ранее Обама сам прочертил эту “красную линию”) спасли Башара Асада к немалому разочарованию Парижа. Да, Вашингтон договорился с Москвой о контролируемой ликвидации сирийского химического арсенала, но для Дамаска главным было остаться невредимым.

“Сирия — страшнейшая трагедия с окончания Второй мировой войны, ее итог — настоящая катастрофа”, — недавно заявил бывший советник президента США Филип Гордон, подчеркнув, что “это не означает, что существовала более простая альтернатива”.

Американский лидер никогда по-настоящему не верил в бойцов умеренной оппозиции, которых он в интервью 2014 г. с презрением назвал “бывшими фермерами, учителями и аптекарями без большого военного опыта”. На фоне нежелания Запада вооружать оппозицию исламистские, а затем и джихадистские группы всё активнее укрепляли свои позиции. Вашингтону, Парижу и Лондону преподали жестокий урок.

“Их подход к кризису стал результатом упущенных возможностей, а Россия сделала за последний год для спасения режима то, чего Запад не сделал для оппозиции”, — писал в сентябре директор Фонда стратегических исследований Камий Гран, которого впоследствии назначили одним из заместителей генерального секретаря НАТО.

После развертывания авиации и современных ракетных комплексов С-300 и С-400 (их предназначение в операции, которая официально нацелена на борьбу с терроризмом, неясно) Россия полностью взяла под контроль сирийское небо. Это ограниченное вмешательство дало ей в руки все рычаги. С этого момента любые варианты помощи оппозиции и даже мирному населению гуманитарными грузами стали попросту невозможными. Произошедшее ознаменовало и фиаско для французской дипломатии. Николя Саркози был застигнут врасплох революциями в Тунисе и Египте и решил наверстать упущенное в Ливии и Сирии, сделав ставку на быстрое падение режимов. Тем не менее, он не смог повторить натовское вмешательство в Ливии, в котором он играл одну из ведущих ролей. Франсуа Олланд подхватил этот дипломатический курс, который опирался главным образом на нравственную позицию.

Он без конца твердил, что “Асад не может быть будущим Сирии”. “Сегодня Париж загнал себя в угол, тем более что мы не в состоянии трансформировать наши эмоции в политику”, — отмечает с холодным реализмом бывший министр иностранных дел Юбер Ведрин.

Владимир Путин, бесспорно, стал главным победителем битвы за Алеппо. Российская армия продемонстрировала всем свои возможности в первой с окончания холодной войны операции за пределами постсоветского пространства и укрепила позиции режима, который теперь контролирует всю “полезную Сирию”. В дипломатическом плане вмешательство тоже стало успехом, несмотря на вызванные бомбардировками протесты.

“С помощью сирийского кризиса президенту России удалось вновь сделать свою страну привилегированным или даже эксклюзивным собеседником Вашингтона, как во времена холодной войны”, — отмечает Тома Гомар.

Как бы то ни было, контроль над Алеппо не означает окончания войны, а бомб недостаточно для стабилизации ситуации в Сирии. Но это не мешает Москве диктовать новые условия переговоров в Женеве под эгидой ООН и всё активнее продвигать “патриотическую оппозицию” вместо той, которую поддерживают Запад и страны Персидского залива. Время играет на руку Владимиру Путину, раз избранный президент США Дональд Трамп не скрывает стремления восстановить хорошие отношения с ним после вступления в должность.