Скрытые детерминанты внутреннего мира мусульман

     

    Трансформация российского социально-политического ландшафта продолжается уже более десяти лет. За это время сменились границы страны, режим, лидеры и цели. Изменения затронули не только политические институты, но и прошли через внутренний мир граждан. Всем поколениям (а не только тем, кто впервые входит в политическую жизнь) пришлось адаптироваться к изменившейся среде. Человек, попавший в такие условия, как правило, теряет ориентировку до тех пор, пока не найдет себя в новой обстановке. Этническая идентичность как элемент более широкой гражданской идентичности нередко служит опорой индивида при потере многих других привычных ориентиров в обществе. Проблемы, связанные с пониманием процессов ресоциализации, уяснением ранее  неведомых официальных политических ценностей российскими гражданами, а также с присущим им этническим самосознанием, отраженным в соответствующих стереотипах, нуждаются в эмпирической проверке. Знание особенностей этноменталитета и поведения людей в условиях конкретной географической среды и социально-политической ситуации необходимо для управления многонациональным государством

     

    Этническое самосознание или национальный характер (на популярном языке)  – самый «неуловимый» феномен этничности, хотя этим понятием пользуются и политики, и ученые, и писатели, зачастую имея в виду различные проявления этнического сознания и поведения.

     

    Характер народа обнаруживается не только в одних обычаях, но и в ситуативном самовыражении. Вот как Н. Гоголь описывает танцы различных народов: «Испанец пляшет не так как швейцарец, шотландец – не так как француз, как азиатец… У одного танец – говорящий, у другого – бесчувственный, у одного – бешеный, разгульный, у другого – спокойный, у одного – напряженный, тяжелый, у другого – легкий, воздушный».

     

    Социальная, профессиональная принадлежность также влияет на формирование характера. Особенно верно это, как отмечает В. Козлов, относительно больших народов: крестьянин, купец, чиновник имели различный психический склад. Отличия эти сохраняются и по сей день: сибиряк не похож по своему поведению на волгаря, а питерский учитель – на тамбовского фермера. Тем не менее, существуют некоторые доминанты национального характера, которые относительно стабильны и модальны для большинства представителей одной этнической общности.  

    Это понимание совпадает с употребляемым западными исследователями понятием базовой личности, под которой понимаются «те склонности, представления, способы связи с другими и т.п., которые делают индивида восприимчивым к определенной культуре и идеологии и которые позволяют ему достигать адекватной удовлетворенности и устойчивости в рамках существующего порядка». Иными словами, изучая национальный характер, мы и пытаемся вычленить специфику  базовой или модальной  (Р. Линтон,  А. Инкелес,  Д. Левинсон) личности.

    Конечно, с течением времени и народы, и этнические характеристики меняются, как с возрастом – люди, при этом сохраняя неизменным свое «ядро».

     

    При всех спорах о сущности национального характера ясно: во-первых, он существует, более того составляет стержень этнического самосознания, во-вторых, не наследуется от предков, а приобретается в процессе воспитания, в-третьих, явно проявляется в групповых действиях, особенно в процессе межэтнического взаимодействия, и, наконец, в-четвертых, далеко не каждый человек, принадлежащий к данному народу, может считаться обладателем типичного этнического самосознания. 

     

    «Измеряемой» формой проявления внутреннего мира человека служат этнические стереотипы, выступающие в качестве эмпирического индикатора характерологического своеобразия этнической общности.

     

    Этнические стереотипы выполняют важную функцию, определяя поведение человека в различных социальных ситуациях, составляя непременный атрибут этнокультурной социализации, влияя на этнические симпатии-антипатиии, на национальные установки, определяющие межэтническое взаимодействие людей. Этнический стереотип составляет ту часть системы психологических знаний о мире, которая отражает различия между народами. На основе дихотомии «Мы—Они» в его структуре выделяются два основных компонента. Это автостереотип — совокупность атрибутивных признаков о действительных или воображаемых специфических чертах собственной этнической группы и гетеростереотип — совокупность атрибутивных признаков о других этнических группах. Автостереотип и гетеростереотип — не автономные единицы, а структурные взаимозависимые компоненты целостного единого образования личностного или группового самосознания. Содержание этнического стереотипа основано на «знании» общечеловеческих качеств этнофором, который склонен оценивать другие народы через призму ценностей своей этнической группы. На возникающие перцептивные искажения влияют (как отмечалось ранее): образованность этнофора, род занятий, принадлежность к определенной социальной группе, что видно из результатов нашего исследования русских, чувашей и татар разных социальных слоев Татарстана (табл.1), проведенного на выборке в 946 человек (327 русских, 325 татар, 294 чувашей) по этнопсихологической анкете [1]. 

    Таблица 1

     

    Распределение в убывающем порядке названных качеств разными социальными группами

     

     

    Студенты

    Работники образования

    Работники здравоохранения

    Этнические стереотипы с точки зрения русских

    Ι

    хитрость-58%

    Ι

    трудолюбие-61%

    Ι

    клановость-79%

     

    ΙΙ

    религиозность-37% 

    национализм-30% 

    ΙΙ

    гостеприимство-61%

    ΙΙ

    гостеприимство-43%

     

    ΙΙΙ

    гостеприимство-28%

    ΙΙΙ

    клановость-35%

    ΙΙΙ

    трудолюбие-43%

    хитрость-41%

    Этнические стереотипы с точки зрения татар

    Ι

    Автостереотип

    чистоплотность-36%

    Ι

    Автостереотип

    трудолюбие-53%

    Ι

    Автостереотип

    клановость-61%

     

    ΙΙ

    аккуратность-34%

    ΙΙ

    чистоплотность-41%

    ΙΙ

    гостеприимство-55%

    трудолюбие-58%

     

    ΙΙΙ

    хитрость-32%

    ΙΙΙ

    почитание традиций-30%

    ΙΙΙ

    чистоплотность-49%

    Этнические стереотипы с точки зрения чувашей

    Ι

    национализм-63%

    Ι

    национализм  -48%

    Ι

    трудолюбие – 68%

     

    ΙΙ

    расчетливость -52%

    ΙΙ

    уважительное отношение -47%

    ΙΙ

     

    доверчивость-39%

     

    ΙΙΙ

    чистоплотность -26%

    ΙΙΙ

    чистоплотность -45%

    ΙΙΙ

    простота – 22%

     

    продолжение таблицы 1

     

    Рабочие

    Работники торговли

    Государственные служащие

    Этнические стереотипы с точки зрения русских

    Ι

    национализм-42%

    Ι

    предприимчивость-67%

    Ι

    национализм-51%

    клановость-49%

     

    ΙΙ

    хитрость37%

    религиозность-36%

    ΙΙ

    хитрость-45%

    ΙΙ

    аккуратность-40%

     

    ΙΙΙ

    клановость-35%

    ΙΙΙ

    ΙΙΙ

    хитрость-33%

    Этнические стереотипы с точки зрения татар

    Ι

    Автостереотип

    трудолюбие-69%

    Ι

    Автостереотип

    трудолюбие-67%

    Ι

    Автостереотип

    чистоплотность-41%

    доброта-37%

     

    ΙΙ

    гостеприимство-44%

    ΙΙ

    хитрость-52%

    ΙΙ

    гостеприимство-37%

     

    ΙΙΙ

    доброта-32%

    ΙΙΙ

    ΙΙΙ

    трудолюбие-34%

    Этнические стереотипы с точки зрения чувашей

    Ι

    гостеприимство-69%

    Ι

    семейственность- 63%

    Ι

    хитрость -54%

    национализм- 39%

     

    ΙΙ

    трудолюбие-52%

    ΙΙ

    предприимчивость – 39%

    ΙΙ

    трудолюбие – 37%

     

    ΙΙΙ

    взаимовыручка-38%

    ΙΙΙ

    продуманность – 22%

    ΙΙΙ

    гостеприимность-35%

     

    При рассмотрении результатов  исследования видно, что большинство татар в представителях русской национальности указывают на доброту, щедрость (хлебосольство) и открытость. У представителей своей национальности во главу угла ставят трудолюбие (33%), чистоплотность (27%) и гостеприимство (36%). К непредпочитаемым чертам характера татарского народа чуваши и русские относят национализм и хитрость (38%). Русские, в свою очередь,  татар видят трудолюбивыми и гостеприимными, но большинство респондентов указывают на клановость (общинность). В автостереотипах русских приоритетными характеристиками национальных особенностей являются доброта и открытость, хотя упрекают себя за излишнее пристрастие к спиртным напиткам (30%) и 31% указывают на лень; полученные данные также подтверждаются в гетеростереотипах, указанных представителями чувашской и татарской национальности. Чувашский народ предстает в глазах русских и татар очень трудолюбивым, более 70% этнофоров отмечают данное качество в числе первостепенных. Также подчеркивается упорство чувашей, честность, добродушие и неряшливость, необходимо отметить, что данные согласуются с их автостереотипом.  

     

    В этностереотипах татар по числу упоминаний на первом и втором местах встречаются: гостеприимство, трудолюбие, чистоплотность, хитрость, общинность (клановость, семейственность), а также национализм. По мнению многих исследователей, черты и атрибуты "татарского образа жизни" сформировались под сильным влиянием ислама.  Большинство представителей татарской интеллигенции исходят из того, что Ислам является составной частью национальной культуры, морально-этической основой общества, созидательной силой народа, его духовной энергией.

     

    Ислам привнес мощный пласт новых культурных и социальных веяний. Под его влиянием в Поволжье формируется арабо-мусульманская культура, оказавшая огромное влияние на социально-экономическую и политическую атмосферу всего региона. Наиболее мощным из новых явлений оказалось внедрение ислама, арабского языка, письменности и литературы. В социальном аспекте арабская культура оказала положительное влияние на жизнь Волжской Булгарии (Х-ХIII вв.), обогатив регион взаимовлияниями, контактами и синтезом культур тюрков и арабов. Арабский шрифт и арабский язык на многие века становятся синонимами духовного и культурного развития татар – мусульман Поволжья.

    Можно сказать, что Ислам в татарском обществе в XVI-XVIII вв. обеспечивал стабильность. Не избавляя общество от потрясений, Ислам способствовал сохранению в нем элементов социальной структуры и продлению культурной традиции. Религия в татарском обществе обнаружила высокую способность к выживанию, беря на себя в немалой степени функции социальной интеграции, роль поборника и стража “правопорядка”. Сохранившиеся религиозные институты обеспечивали единение и примирение социально и политически разнородных элементов и делали возможным самоорганизацию татарского общества.

     

    Белее детально остановимся на таком внешнем этностереотипе как «национализм». Ретроспективный взгляд на историю позволяет увидеть исторические корни версий татарского национализма, которые находят отражение в этнических стереотипах. Проблемы развития национальной культуры, стоявшие в начале прошлого века перед татарским народом, не были своевременно решены: пришедший на смену монархии большевизм заморозил их, и в 90-х годах, с падением режима, они вновь обрели свое звучание. Прежде всего, это вопросы, связанные с религией (исламом), культурой и образованием. 

     

    Анализ публикаций конца ХХ века, затрагивающих в том или ином аспекте область межнациональных отношений, показывает, что их доминирующим мотивом является «мотив жертвы», причем чаще всего он встречается при оценке социально-экономического положения и в статьях, посвященных восстановлению исторической памяти. К тому же, добавляет «масло в огонь» историческая государственность Казанского ханства, независимость татарского народа, которая была нарушена завоеваниями Ивана Грозного. Логическим следствием «мотива жертвы» является упрек в адрес «народа-соседа» (это перераспределение доходов в пользу центра, разорение земель нефтяными промыслами, загрязнение окружающей среды), рождающий в свою очередь, стремление самим стать хозяевами на своей земле, и самим решать свои проблемы.

     

    Татары представляют собой этнорелигиозную группу, резко отличающуюся от преимущественно православных вероисповедальных групп. В ситуации религиозного возрождения, даже при условии религиозной толерантности, актуализация религиозных ценностей становится важным различием, а ислам выступает мощной объединяющей силой. Именно в этом усматривается причина «национализма» татар.

     

     В социологической литературе выделяется два типа национализма: 1) дополитический (внеполитический) национализм, когда подчеркивается родовая, примордиальная идентичность на основе этнокультурных признаков; 2) гражданский национализм, в основе которого лежит политическая, гражданская идентичность. Эти две идентичности, переплетаясь, сосуществуют в реальности. Между ними нет хронологической или диахронной связи. Можно лишь говорить о доминировании (преобладании) того или иного типа групповой солидарности. Следует подчеркнуть, что обозначенный в этностереотипах национализм не является синонимом этноцентризма, т. к. уровень взаимопринятия своих соседей по республике достаточно высокий. Можно определить, что «национализм» в контексте нашего исследования принимает «дополитическую» форму и не носит личностно-ориентированный характер.

    Несколько выделяется из общего списка этнических стереотипов представителей татарской национальности такая черта, как «общинность», «клановость» или «семейственность» (по обозначению  в анкетных данных). Объясняется это рядом причин. Во-первых, поволжские татары в большинстве своем выходцы из сельской местности. Для наглядности приведем данные  по миграционным процессам  [2] в республике (табл. 2).

     

    Таблица 2

    Удельный вес городского и сельского населения в Татарстане

    год

    Городское население в %

    Сельское население в %

    1920

    9,5

    90,5

    1939

    21,1

    78,9

    1959

    41,8

    58,2

    1970

    51,5

    48,5

    1979

    63,4

    36,6

    1989

    73,0

    27,0

    1994

    73,5

    26,5

     

    Как известно, жителям сельской местности присущ общинный уклад жизни. Он складывался как необходимая форма выживания в суровых климатических условиях Евразии. Приходилось работать экстенсивно с привлечением больших масс людей: всем миром строили избу молодоженам, и погорельцам, всем миром, а не семьей осваивали новые земли, на деревенских сходах всем миром решали не только общинные, но и лично-семейные проблемы. Во-вторых, татары географически намного ближе к своим родным местам и к родственникам, чем русские, приехавшие в Татарстан чаще всего издалека. 

     

    И в третьих, идеологическое единство всех членов общины во многом основывалось на единстве веры. Хозяйственные, торговые, семейные и другие отношения между членами общины строились на основе норм и предписаний ислама. Правила поведения, основанные на «достоверных книгах шариата» и обычном праве, охватывали, по существу, все без исключения стороны жизни человека. Издавна татары строили семейную жизнь на основе Корана и Сунны. Именно религия во многом послужила формированию татарской культуры, традиции. Религия удерживала от размывания нравственных ценностей татар, что является необходимой нормой существования общества. Семья всегда высоко ценилась и ценится татарами, а вступление в брак считается естественной необходимостью. Среди татар, как и среди других народов, исповедующих Ислам, вступление в брак считалось священной обязанностью мусульманина: «Лицо, сочетавшееся браком, имеет перед Богом больше заслуг, чем самый набожный мусульманин, оставшийся холостяком».

     

    Фактором «возникновения татарской хитрости» было активное развитие торгово-предпринимательской деятельности, в которой татары опережали многие народы. Причинами подобного положения, на наш взгляд, были: 1) традиции Волжской Булгарии, находившейся на географическом перекрестке торговых путей из Европы в Азию; 2) нравственная легитимация торговой деятельности в исламе по линии пророка; 3) отсутствие в российском обществе правовых гарантий для предпринимательской деятельности и, как следствие, ориентация на торгово-посредническую деятельность, которая давала быстрый оборот капитала и была связана с меньшим риском. Такая ориентация на всестороннюю деятельность как средство преодоления напряженности между мирским и сакральным порядками, характерная для ислама, оказывается во многом близкой к протестантизму. Однако при всем практицизме татар, ориентация на материальный успех была подчинена в данной культуре высшим, абсолютным ценностям, о чем свидетельствует активное распространение меценатской и благотворительной деятельности среди местных промышленников.

     

    Обратимся к этнологическим исследованиям 1989 года. «Представители татарской национальности склонны образовывать в многонациональных коллективах микрогруппы по национальному признаку… Их отличает сильная приверженность к национальной культуре, традициям, быту. Это люди гордые, обладающие высокоразвитым чувством собственного достоинства, не без оттенка самоуверенности, иногда самолюбования. В профессиональной деятельности сметливы, трудолюбивы, но не без хитринки. Как правило, поволжские татары обладают опытом межнационального общения и легко сходятся с представителями любых национальностей…» [107, с.120-121]. Также в подтверждении «стойкости» этнических стереотипов татар, приведем слова историка и этнографа начала ХIХ века, профессора Казанского университета К. Фукса, изучавшего быт и культуру татарского народа, который писал, что они «горды, честолюбивы, гостеприимны, чистоплотны, рождены для торговли, хвастливы, между собой дружелюбны, искательны, вкрадчивого свойства и довольно трудолюбивы… Каждый народ имеет свое хорошее и дурное Равным образом и татары, этот уже более двух веков покоренный и рассеянный между русскими народ так удивительно умел сохранить свои обычаи, точно как они жили отдельно» [112, с.21].

     

    Результаты, полученные нами, спустя 20 лет после публикации цитированных материалов исследования,  подтверждают устойчивость сложившихся гетеростереотипов поволжских татар как о консолидированном и открытом для межнационального общения народе, об имеющимся у него «запасе прочности» в межэтнических отношениях и настрое на позитивное взаимодействие. Ислам  — религия добра. Доказательством сказанному служит количественный рост интернациональных семей в Татарстане за последнюю четверть XX столетия: их численность увеличилась с 10,8 до 14,4% [2]. 

     

    Многие ученые утверждают, что положительные качества являются как бы оборотной стороной отрицательных, поэтому они не отделимы от последних.  Вместе с тем, положительные черты психологии русских понимаются не как качества, компенсирующие недостатки, а как их продолжение, что узаконивает место негативных характеристик в структуре русского национального характера и снимает все попытки с ними бороться, так как уничтожение их, по логике, является и  уничтожением достоинств русских. 

     

    Мы попытались раскрыть тенденции влияния природных, психологических и социально-экономических условий и факторов на некоторые особенности раскрытых этностереотипов в поведении основных  народов Татарстана. Показанные в исследовании тенденции в поведении этнофоров ставят формирование каждой из конкретных характеристик в зависимость от ситуативных детерминант мышления и поведения, т. е. условий и факторов жизнедеятельности, проявляя те или иные качества в зависимости от конкретных условий и обстоятельств: характера социально-экономической обстановки, от этнических традиций и норм, от уровня социального развития, от экстремальности создавшейся ситуации и многих других причин.

     

    Возможно изменения, происходящие в современном мире, как с точки зрения политики, экономики, так и с позиции экологии приведут к перестройке психологических особенностей этносов, населяющих нашу Землю. К примеру, жесткая регламентированность трудового кодекса может привести к уменьшению проявления «общинности», «семейственности» у татар. Модернизация условий труда, улучшение качества жизни, прогнозируемое «глобальное потепление» повлекут за собой снижение склонности употребления спиртных напитков у русского населения. Немыслимо настолько тесное единение чувашей с природой, землей, что является фундаментом чувашского трудолюбия, если уйдут в прошлое их языческие обряды и верования. Однако, перестройка этностереотипов сложный и долговременный процесс, который должен вначале произойти в поведении людей, а затем в сознании этнофоров.

     

    При тщательном анализе результатов исследования можно обнаружить сходство авто- и гетеростереотипов каждого из народов. Это сходство свидетельствует о близости оценок и самооценок каждого из титульных народов Татарстана, во-первых, а во-вторых, — о достаточно позитивном взаимном образе своих иноплеменных соседей. В целом, не было отмечено случая, чтобы представителям своей национальности давались лишь положительные оценки, а представителям другой лишь отрицательные. Чаще всего в ответах присутствовали как положительные, так и отрицательные черты, приписываемые своей и другой национальности (табл. 3).

    Таблица 3

    Данные по распределению негативных и позитивных

     оценок в этностереотипах (в %-х)

     

     

    % негативных оценок в этностереотипах

    % позитивных оценок в этностереотипах

     

    В отношении татар

    татары

    20,9

    79,1

    русские

    36,2

    63,8

    чуваши

    29,4

    70,6

     

    В отношении русских

    татары

    32,3

    67,7

    русские

    26,6

    73,4

    чуваши

    16,5

    83,5

     

    В отношении чувашей

    татары

    32,2

    67,8

    русские

    28

    72

    чуваши

    16,5

    83,5

     

    Наличие большого количества схожих оценок в представлениях о себе с мнением представителей другой национальности позволяет сделать вывод об адекватности образов, представлений друг о друге людей трех рассматриваемых национальностей. Различия между автостереотипом и гетеростереотипом отражают уровень взаимопонимания между народами и степень их психологической тождественности. Это очень важное измерение, так как чем больше степень этой тождественности, тем меньше возможностей роста этнической нетерпимости, данный факт подтверждается результатами исследования. Более того, подобная согласованность позволяет сделать вывод об истинности существующих этнических стереотипов и об их вполне точном и «корректном» отражении действительности.  Некоторые различия в сложившихся стереотипах у разных социальных слоев населения обусловлены разной частотой контактов двух этносов в их общественных отношениях и профессиональной деятельности.

     

    Соотнося взаимные представления трех соседствующих в Татарстане этносов, можно констатировать их комплиментарность, сокращающую этнокультурную дистанцию. События, происходящие в России в последние годы, подтвердили взаимную толерантность народов и устойчивость межэтнических отношений в полиэтничном регионе Среднего Поволжья, которые обусловлены геополитическими факторами и выверены историческими испытаниями.

     

    В толерантных межэтнических отношениях сфокусировались векторы разумной интернациональной, межконфессиональной, образовательной и миграционной политики, проводимой в Татарстане с 1990-х годов. Реиммиграция вынужденных переселенцев, бесконфронтационное сосуществование разных конфессиональных направлений (православия, протестантизма, ислама, иудаизма), численный рост интернациональных брачных союзов, реальная возможность добровольно получить общее сред-нее образование малочисленным этническим общностям (удмуртам, чувашам) на своем родном языке служат тому доказательством.

     

     

     

    Хуснутдинова Резида Рустамовна
    канд. психологических наук,  старший преподаватель Набережночелнинского государственного  педагогического университета, Россия, г. Набережные Челны

     

     

    Список литературы

    • Додина Р.Р. Этнопсихологическое взаимопринятие русских, татар и чувашей Татарстана: автореф. …канд. Псих. Наук/ Р. Р. Додина  // ЯрГУ, 2008.- 24 с.
    • Татария: опыт этнопсихологического исследования. – Казань: Татарское книжное издательство, 1989.
    • Фукс К. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. – Казань, 1844. – С.21.

    Ранее опубликованные работы:

    • Хуснутдинова Р.Р. Проблема культуры межнационального общения // Общество — культура — человек: Актуальные проблемы социологии культуры: Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием.- Екатеринбург:Изд-во УрФУ (28 -29 февраля 2012 г.)- С. 718 – 719
    • Хуснутдинова Р.Р. Исторические корни межэтнических отношений в Татарстане // Этничность, миграция и власть: вызовы XXI века: сборник статей Международного научного симпозиума, г. Набережные Челны, 31 мая –1 июня 2013 г. / науч. ред. О.И. Зазнаев, В.Т. Сакаев. – Казань: Казан. ун-т, 2014. – 264 с.
    • Хуснутдинова Р.Р. Психологическое своеобразие духовности татарского народа // Культура и образование. – Октябрь 2014. — № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://vestnik-rzi.ru/2014/10/2348
    • Хуснутдинова Р. Р. Этническая визуализация образа соседа в республике Татарстан [Текст] / Р. Р. Хуснутдинова // Новое слово в науке: перспективы развития : материалы X Междунар. науч.–практ. конф. (Чебоксары, 31 дек. 2016 г.) / редкол.: О. Н. Широков [и др.]. — Чебоксары: ЦНС «Интерактив плюс», 2016. — № 4 (10).