«В Европе ущемляются права семьи»

    bez_zagolovka.png

    Председательница Союза мусульманок Наиля Зиганшина — о выступлении на Совете ООН, межконфессиональных браках и одиноких женщинах

    Наиля Зиганшина (хотя чаще ее называют Наиля ханум, как принято, согласно восточной традиции, обращаться к уважаемой женщине) — известный человек не только в мусульманской среде России. По ее инициативе в 2005 году в Татарстане был создан Союз мусульманок, и тогда же прошел первый съезд верующих женщин республики. А два года назад эта организация вышла на российский уровень, и теперь Наиля ханум представляет интересы мусульманок всех регионов России. Однако проекты, автором которых она является, направлены на помощь женщинам любого вероисповедания и любой национальности. И именно от их лица она выступила в Женеве 18 сентября в рамках 27 сессии Совета ООН по правам человека.
     
    По приезде из Швейцарии Наиля ханум рассказала «Русской планете», с какими проблемами сегодня сталкиваются мусульманки в нашей стране, чем эти трудности отличаются от западных, и почему крайне важно защищать институт семьи.
     
    – Наиля ханум, о чем шла речь в вашем выступлении в Женеве?
     
    – Делегация из Татарстана под руководством нашего муфтия Камиля Самигуллина выступила с докладами перед представителями очень многих стран. Я, конечно, рассказала о том, как 10 лет назад создавался Союз мусульманок Татарстана, как год назад родилась федеральная организация, какие проекты, в том числе международные, мы реализуем. Для нас важно было представить, что сделано в России в плане развития мусульманской культуры. Потому что Европа воспринимает Россию так, как будто здесь живут ущемленные и обиженные люди: думают, что наша мусульманка сидит дома и ничем, кроме хозяйства, не занимается. Нашей задачей было развеять эти сомнения. Думаю, у нас получилось.
     
    Знаете, побывав в такой развитой европейской стране, где люди очень вежливые, аккуратные, пунктуальные, я все же с уверенностью могу сказать, что Россия намного более продвинута в плане человеческих отношений. Мы все часто ругаем свою страну, но все познается в сравнении. Мне стыдно об этом говорить, но в Европе понятие брака, как само собой разумеющееся, включает в себя отношения между однополыми людьми. Мы встретились в Женеве с русскими, и они сказали нам, что забирают из женевских школ своих детей, потому что туда каждую неделю приходят представители сексуальных меньшинств и рассказывают детям об однополой любви.
     
    Когда мы выступали на сессии, мы говорили о семейных ценностях и о том, что брак между мужчиной и женщиной создан Всевышним. И этот пункт был единственным, который подвергся критике со стороны представителей европейских стран. Публично нам ничего не высказали, но прислали очень много смс, в которых нас упрекнули, заявив, что мы не имеем права так говорить о браке. То есть мы не имеем права говорить о настоящем браке и любви, сохраняя свои исконные нравственные традиции!
     
    Мы встретились также с главой православной диаспоры в Женеве, русским священником. Он сказал, что у него четверо детей, и с некоторых пор они, приходя домой из школы, просят отца, чтобы он не высказывался в своих проповедях о браке исключительно как об отношениях мужчины и женщины. Мол, это не гуманно. Отец очень этим обеспокоен.
     
    После выступления, мы были в Женеве еще неделю, посещали все места отдыха, парки, набережные, где днем и вечерами гуляют горожане. И мы не видели детей. Детей мы видели только у приезжих — их сразу отличишь, это африканцы, японцы, китайцы, арабы. А коренные жители — это в основном пожилые люди. То есть пока они борются за свои права, поколение их постепенно уходит. Как высказался один из наших делегатов: обычно я вижу людей, которые желают несчастья другому народу, а тут я вижу людей, которые приносят несчастье себе.
    И я думаю, что хотя в Европе и кричат о том, что у всех равные права, на сегодняшний день там крайне необходимо защищать права семьи.
     
    – А каково, по вашим наблюдениям, положение женщин-мусульманок в России в сравнении с западными странами?
     
    – Однажды к нам приехала профессор из университета Мекки, и она сказала, что в Мекке — самом святом месте для мусульман — большинство людей соблюдают религию спонтанно, не задумываясь, поскольку такова традиция. В нашей же стране долгие годы создавалась безрелигиозная среда. Поэтому если сегодня в России женщина принимает ислам, она делает это не просто по традиции, как все, а совершает осознанный выбор, идя зачастую даже наперекор устоям общества. Я вижу, что мусульманки стараются искренне верить, исповедовать, бороться с собой, улучшать свой характер так, как написано в Коране.
     
    В Европе, по моим наблюдениям, иначе. Туда приезжает немало девушек из мусульманских стран, и они стараются там сделать все возможное, чтобы немного отойти от религии, влиться в общий поток, стать европейками. Поэтому там чаще всего мусульманки одеваются очень свободно: обтягивающие джины, рубашка, а не туника, и какая-нибудь легкая косынка, которая легко наброшена на волосы. В Женеве, например, только по косынке я могла распознать мусульманку.
     
    – Ваша организация создала кризисный центр для женщин. С какими проблемами к вам чаще всего обращаются?
     
    – Мы работаем уже 5 лет. К нам приходят и христианки, и мусульманки. Мы не спрашиваем человека о его вероисповедании. Если человек просит нас о помощи, мы не отказываем. Очень много женщин сегодня находятся в депрессии, и только малая часть из них приходит к нам. Большинство просто не знают, куда им идти.
     
    Все чаще приходят женщины, которые хотят сохранить семью. Например, недавно пришла женщина, семья которой может разрушиться после 20-летнего брака. В семье четверо детей. И естественно, что такой долгий брак может разбить только другая женщина. Мы хотим встретиться с этой разлучницей. У нее своя семья, муж, они тоже много лет в браке, и муж ни о чем не догадывается. Женщина, которую хотят оставить, находится в отчаянии. В случае разрыва боль испытают много людей, ведь за 20 лет чувства хоть и становятся менее яркими, но зато более глубокими, на уровне привязанности, долга, родства. Мы постараемся не допустить развода.
     
    Как-то к нам пришла мусульманка с пятилетней дочкой. Она оказалась одна в этом мире. Муж выгнал из дома несколько лет назад, ее приютили родственники, но потом она им стала мешать. Она не могла устроиться на работу, потому что нужно было сидеть с ребенком. Не могла оплатить детсад, потому что нет денег. Замкнутый круг. Нечего есть, негде жить. Квартиру мы ей дать не можем, денег у нас тоже нет. Что делать? И мы ей помогли. Мы нашли ей мужа — и теперь у нее есть и дом, и деньги, и близкий человек.
     
    Однажды пришла женщина, от которой решил уйти муж. У них маленький ребенок. Мы начали разбираться. Женщины другой нет. В чем дело? И мы нашли причину. У него был первый брак, бывшая жена умерла, но остался ребенок. И его распределили в детдом в другой город, потому что вторая жена — наша посетительница — отказалась взять его в дом, не хотела видеть ребенка бывшей любимой мужа. А муж терпел, терпел, да и выбрал ребенка. И я сказала женщине: «Не найдешь хорошего мужа, если не сделаешь, как я тебе говорю. Потому что Всевышний столько раз тебе хорошее не даст, когда ты его не бережешь». Мы посоветовали ей сесть с ним в машину, поехать в детдом и обнять девочку, поцеловать, назвать дочкой и привезти в свой дом. Сейчас она благодарит нас и говорит, что все хорошо. А ведь такая мелочь могла разрушить семью!
     
    – А с проблемами межконфессиональных браков сталкиваетесь на своей практике? Ведь в Татарстане очень часто образуются русско-татарские семьи.
     
    – Если люди создали семью, наша задача — сохранить ее. Когда молодые люди женятся, у них может не быть особенного интереса к религии. Но с возрастом человеку становятся важны свои корни, и вот тогда в смешанных браках могут возникнуть конфликты. Например, женщины иногда звонят нам и просят прислать к ним быстро муллу, чтобы, пока мужа нет дома, он прочитал над ребенком молитву и обратил в ислам. Но это неправильно. Потому что и муж в ее отсутствие может пригласить православного священника. Тогда непонятно что получится. Нужно все решать совместно, а не исподтишка.
    Но в основном, если русская женщина вышла замуж за мусульманина, то она принимает ислам. И к нам она приходит с вопросами о том, как ей жить с мужем, который что-то требует, например, чтобы она одела платок. Объясняем ей ее права. Просим мужа, чтобы он подождал, пока она сама захочет. Призываем к пониманию и терпению.
     
    Хотя лучше еще до брака разъяснить девушкам и парням, какие проблемы их будут ждать в совместной жизни. Я даже планирую открыть курсы подготовки к семейной жизни. Потому что, по статистике, каждый второй брак в нашей стране распадается. Это страшная цифра.
     
    – Известно, что в республике вы одна из самых лучших свах. Вы не раз заявляли, что занимаетесь возрождением Института сватовства для того, чтобы молодые люди знакомились по рекомендации родителей или умудренных жизнью взрослых. По какому принципу работает центр «Ханума»?
     
    – Лично я занимаюсь сватовством около 20 лет. У нас в роду и бабушка сватала, и тетя. Если видели, что девушка до 20 лет не замужем, то ей начинали подбирать парня. Я сватала своих подруг, видя, кто кому подходит. Еще ни одного развода нет среди них! Сначала это было мое хобби. Но пять лет назад мы открыли наш центр «Ханума». Начали собирать базу данных, анкеты, картотеку. Сегодня, помимо меня, в центре работают еще две свахи. 
    Я никому не могу гарантировать успеха. Если я вижу, что женщина пришла злая, что она не осчастливит мужчину, что она хочет семью только ради себя, чтобы ей служили, то я с таким человеком не работаю. Пусть лучше она живет одна. Одиночество даст ей возможность понять, что эгоизм ни к чему хорошему не приводит. Именно потому, что люди сегодня этого не понимают, несчастных браков больше, чем счастливых.
     
    Мы подбираем пары из людей, которые друг другу подходят, чтобы у них была возможность развить глубокое чувство любви. Предупреждаю, что торопиться не надо. Критерии «не пьющий, порядочный, хорошо зарабатывает» — не достаточны для замужества. Нужно, чтобы сердце тянулось.
     
    – Сегодня многие психологи с удивлением отмечают, что к ним обращаются молодые красивые женщины лет 30-35, которые испытывают одиночество и долго не могут выйти замуж. Вы тоже это наблюдаете?
     
    – Я-то как удивляюсь! Приходит девушка модельной внешностью, уже в годах, не замужем. Думаешь, что с такой внешностью мужчины штабелями укладываются. Но серьезного, который позвал бы замуж, у нее нет. Все хотят с ней просто погулять, предлагают ночь, сожительство.
    Есть и другой момент: практически все девушки сегодня запрограммированы на то, чтобы закончить вуз (в это время ей уже 22–23 года), устроиться на работу, чего-то достичь в карьере (это уже 27 лет), и потом ей обязательно нужно купить квартиру и машину. И вот, у нее все это есть, а мужа нет. И эта сильная и самостоятельная женщина приходит к нам и говорит, что ей нужен мужчина, который больше нее зарабатывает, чтобы он был сильнее нее, был лидером, которому она могла бы подчиняться. Но таких мужчин уже нет! Сильный успешный мужчина не просит у нас такую женщину. Ему не нужна женщина, которая сама всего достигла, ему нужна обычная простая девушка, которая придет к нему и будет все, что он имеет, ценить. Да и просто к тому моменту, когда женщина задумывается о замужестве (в районе 30 лет), свободных сильных мужчин ее возраста или чуть старше уже нет. Их разбирают, когда им 25 лет. А если они разведены, то у них толпа любовниц. Но такого она не хочет. Поэтому сильной женщине достается слабый мужчина, который сидит дома и готовит обед.
     
    И я говорю родителям, что лучше пусть дочка по молодости, по глупости замуж выйдет. Вуз она и так закончит. Но уже после школы родителям надо о семейном будущем дочери позаботиться, семью найти хорошую, в которой может сформироваться хороший человек. И я радуюсь, когда приходят муж и жена и хлопочут за своего сына или свою дочку, потому что ему или ей уже больше 30 лет, а семьи все нет.
     
    – А сколько браков вы уже устроили?
     
    – На нашем счету — больше трехсот браков. К нам уже приходят дети тех людей, которых мы сосватали.
    Расскажу две разных истории. Обратились к нам мужчина лет 50 и женщина лет 40. Я их познакомила. Вижу, что оба они темпераментные, самолюбивые и инертные. Через два дня после их знакомства мужчина звонит и приглашает меня на никах (мусульманский обряд венчания — Примеч. ред.) Я в шоке: пусть их характеры совпадают, но у них еще есть взгляды на жизнь и воспитание, и чтобы это узнать друг в друге, нужно время. Однако мужчина сказал, что они жалеют, что три дня после знакомства потеряли, что не сразу прочитали никах. Я не вмешивалась. Замечу, что женщина эта уже несколько раз была замужем, но была бесплодна. И вот тут, в этом браке, она забеременела естественным путем, без больницы, 40-летняя, сразу. Но через год они развелись. И я спросила женщину: «Почему ты сделала так, что муж ушел от тебя?» Она признала, что сама виновата: «Мне просто нужен был ребенок, а мужа я найду!» Вот так легкомысленно она смотрела на брак! Она не работала, но муж приходил с работы и не заставал ее дома, она была где-то с подругами, и когда он просил ее быть дома вечерами, она не слушалась. Да, другого мужа она нашла, но ведь ребенка-то получила от другого мужчины.
    Другая история полна романтики, как сюжет кинофильма. Пришел к нам парень. Он сказал, что он обычный, ничего не имеет — ни квартиры, ни машины. И хочет жениться. Ему тогда было 26 лет. Приняли заявку. Но когда я предлагала девушкам этого парня, у которого ничего нет, все отказывались — никто не хотел смотреть на его внешность, воспитание. Больше года никого не могли найти. Потом пришла веселая жизнерадостная общительная девушка. Я ей сразу говорю: «Давай я тебя с ним познакомлю, он хороший, но у него ничего нет». Она быстро согласилась: а, говорит, зачем мне богатство, мне главное, чтобы он был хорошим. После первого свидания она мне позвонила: «Наиля ханум, если бы вы только знали! Я не только его, я даже запах его полюбила!» Они встречались, общались, поняли, что любят друг друга. А потом парень пригласил родителей девушки в ресторан, чтобы посвататься. И оказалось, что он миллионер! Я не преувеличиваю — это очень богатый человек, как и его родители. И никто из нас об этом не знал! Видимо, из-за денег за него очень много девушек хотело выйти замуж, а тут мы нашли ему девушку, полюбившую его самого. И они поженились. И получилась искренняя любовь, они каждый год ко мне приходят и благодарят. Вот такие чудеса бывают!
     
    – В исламе мужчине разрешено брать в жены четырех женщин. Насколько это явление распространено в Татарстане? Как к нему относятся мусульманки и лично вы?
     
    – Такое явление у нас существует, и в последние годы оно встречается все чаще. Но сама эта идея не очень близка нашему менталитету, воспитанию — наши предки всегда жили в моногамных браках. Поэтому для многих жен то, что муж приводит вторую жену — трагедия. Когда я бываю в арабских странах — Саудовской Аравии, Кувейте — я всегда спрашиваю там женщин, как они относятся к многоженству. Бывает, собеседницами попадаются третьи, четвертые жены, и они говорят, что всю жизнь борются за мужа. Одна женщина — ей 60 с лишним лет, и она самая младшая жена — сказала мне: «Эх, Наиля, какая я сейчас счастливая!» Муж теперь живет только с ней: он состарился и объяснил остальным женам, что у него уже нет сил «бывать везде».
     
    Я выступаю за любовь. Я считаю, что настоящая супружеская любовь может быть только между двумя людьми. В человеке одно сердце — и он может глубоко любить только одного человека. Да, в Коране есть аят, где написано, что мужчина может жениться на одной, двух, трех, четырех женах. Но дальше идет оговорка, которую очень часто мужчины опускают: «Если вы боитесь быть несправедливыми к своим женами, то лучше женись на одной — это будет для вас благо». Надо всех четверых любить одинаково. Если в сердце есть любовь только к одной, а трое подальше, то ты несправедлив. Мы видим это на примере жизнеописаний первых пророков: например, первой женой Мухаммада была Хадиджа, и он ее настолько любил, что пока она была жива, никого не брал в жены. Она бы приняла других жен, она была умная женщина. Но он не хотел причинить боль ее сердцу. И потом, когда она умерла, он был вынужден брать жен из разных племен, чтобы поддерживать мир, но любил он опять-таки только одну — Аишу.
     
    Поэтому человек может хотеть иметь много жен только до того времени, пока он не познал любви и никого не полюбил — ему все только нравятся, он получает удовольствие и все. Я сталкиваюсь с этим часто. Например, ко мне пришел парень-мусульманин, он ищет себе жену. Я познакомила его с девушкой, которая была девственницей. Парень из-за того, что она чистая, торопился прочитать никах, он мне сам сказал, что понимает — в городе лучше нее жену не найдет. Мне в течение трех встреч пришлось объяснять девушке, что парень этот ее не любит, что он просто хочет иметь хорошую жену в доме. Сначала она не слышала моих слов, но, в конце концов, никах не состоялся. И я рада, что сохранила девушку для более любящего человека, который оценит ее личность.
     
    – Российским законодательством полигамный брак запрещен. Однако, как известно, мусульманин может провести со второй и третьей женой обряд никах, и в рамках религии последующие жены считаются такими же законными, как первая, с которой расписались в ЗАГСе. Но получается, что в случае ссоры вторая–третья жены не имеют никаких законных прав?
     
    – У них прав очень много. Потому что вторые и третьи жены, как правило, выходят за мужчину с корыстными целями и сразу требуют квартиру и деньги. А им больше других прав и не надо. Потому что эти женщины знают, что вредят первой, и идут на это сознательно. Ведь первая жена с нуля начинала жить с мужчиной, когда у него ничего не было, в бедности она поддерживала его. Как говорят у татар: женщина может создать или погубить мужчину. И вот, лет под сорок, когда у человека уже все есть, он просто от скуки начинает заводить других жен. И о любви тут речи не идет. Речь идет только о страсти и о деньгах. На роль второй и третьей жены соглашаются, как правило, более молодые женщины, желающие насладиться тем, что уже имеет мужчина. Мне приходилось разговаривать с такими женщинами, я просила их не трогать семью: «Ведь на слезах первой жены будешь строить счастье! Да, мужчина сейчас вспыхнул, заинтересовался тобой, но это пройдет и уже через несколько месяцев он о тебе и не вспомнит». Но многие этого не понимают.
     
    А потом ко мне приходят эти вторые жены и жалуются на то, что мужчина хочет взять третью жену: мол, зачем третья-то, если я уже есть? И я спрашиваю: «А ты зачем вышла за него? Тебе зачем было рушить жизнь первой? Ты что, ревнуешь?» Да, оказывается, очень тяжело быть уже не очень нужной, когда перед тобой выполняют только обязанности, а гормоны и страсть уходят к другой женщине. И я слышала, как одна девушка говорит: «Если я выйду замуж, то только четвертой». Почему? Чтобы не оказаться первой. Потому что в нашей культуре испокон веков так сложилось, что в семье должны быть муж и жена. Рушить эти многовековые устои трудно, психика у многих не выдерживает.
     
    – По моим наблюдениям, за последние годы в Татарстане движение женщин-мусульманок стало очень активным. Создаются многочисленные женские мусульманские клубы, работают несколько женских мусульманских организаций «Муслима», «Жемчужина веры», «Ак калфак». И, с одной стороны, в этих объединениях заявляется, что «нужно отучить женщин от феминизма и карьеризма», а с другой стороны — сама идея объединения говорит о социальной активности мусульманок…
     
    – Думаю, отучать от карьеризма мусульманок не правильно. Сегодня женщина не должна запираться в доме, жить в замкнутом пространстве. Нужно правильно распределить время дня, чтобы хватало и на семью, и на работу. Однотипного подхода нет. Столько мусульманок создают свой бизнес — и мужья довольны. Я осуждаю карьеризм только с той позиции, что он мешает женщине вовремя выйти замуж. А замужняя пусть строит карьеру, если у нее есть хватка. Если все будут сидеть дома, то кто будет врачами, учителями, продавцами, поварами? Изоляции не должно быть. Умная женщина найдет место, где она будет полезной.
     
    Потому что Всевышний любит тех людей, которые живут не только для себя, но и для других. Есть знания — обучай. Умеешь шить — обшивай.
     
    – А по мнению социологов, активные женские движения существуют там, где нет равноправия, где женщина не чувствует себя защищенной в семье и обществе.
     
    – Я не согласна. К нам приходят женщины, у которых все хорошо, но они хотят быть полезными, потому что так написано в Коране. Например, у меня есть знакомая женщина-предпринимательница, очень богатая, имеет недвижимость за рубежом, и она собирает нуждающихся людей и кормит их: арендует огромные помещения, накрывает столы. Однажды она мне говорит: «Наиля, боюсь, что, накормив, я еще не получу блага от Всевышнего. Я делаю очень мало. Поэтому потом я мою еще за ними посуду — может быть, это принесет мне довольство Аллаха?» Думаю, на таких людях и держится наш мир. И побольше бы таких. Я вижу, что многие замыкаются, закрываются, а это очень страшно. Именно для того, чтобы бороться с этой проблемой, мы создали клуб «Любимая жена» для замужних женщин, и мужья, радуясь, отправляют их к нам, потому что они возвращаются другими, не такими однообразными, какими они уже привыкли их видеть, и они счастливы.
     
     
    Автор: Наталия Фёдорова
    Название материала: «В Европе ущемляются права семьи» (Интервью с председателем Союза мусульманок РФ Наилей Зиганшиной)
    Дата публикации: 1 октября 2014 г. Издание: «Русская планета»
    Ссылка на публикацию: http://kazan.rusplt.ru/index/v-evrope-uschemlyayutsya-prava-semi-13267.html