Группа стратегического видения "Россия - Исламский мир"

Group of Strategic Vision "Russia - Islamic World"

Мухлиса Буби — первая женщина-казыя

Назначение в 2010 году в Малайзии шариатским судьей женщины вызвало широкий общественный резонанс: активистки движений по защите прав женщин оценили данное событие как настоящий прорыв в развитии исламской судебной системы.

Призывы разрешить назначение женщин чиновниками мусульманских судов Кении в 2009 году, также вызвали неоднозначную реакцию со стороны мусульманских правозащитников и имамов страны.

Однако еще в начале 20 века российские мусульмане имели свою женщину – шариатского судью. Ею стала известная просветительница и общественный деятель Мухлиса Буби.

Назначение судьей шариатского суда женщины в 1917 году – первый случай в истории ислама. В то же время факт ее назначения указывает на уровень цивилизованности российского мусульманского общества того времени.

МУЛЛА-АБЫСТАЙ

В плеяде татарских просветителей Мухлиса Буби выделяется своей удивительно сложной и яркой судьбой. Она стала первой в исламском мире и единственной в истории татар женщиной-казыем (судья шариатского суда). В народе ее называют «мулла-абыстай», признавая глубокие знания в области исламской теологии и мусульманского права.

Мухлиса Буби (Нигматуллина) родилась в 1869 году в селе Иж-Буби Сарапульского уезда Вятской губернии (ныне Агрызский район Республики Татарстан). Она была дочкой имама и мударриса и сестрой выдающихся педагогов Габдуллы и Губайдуллы Буби.

Родилась она в семье религиозных деятелей. Мулла деревни Иж-Буби Нигматуллин и его жена Бадрульбанат, дочь имама и мударриса деревни Чебенле Мензелинского уезда Уфимской губернии Иманкула сына Махмуда, вырастили троих детей – Губайдуллу (1866-1938), Мухлису (1869-1937) и Габдуллу (1871-1922). Родители воспитали их в строгости, в мусульманских традициях, с детства приучая к труду и учению.

Когда Мухлисе исполнилось 18 лет, ее выдали замуж за немолодого муллу из Мензелинского уезда. Но личная жизнь девушки складывается совсем не так, как она хотела бы. Она мечтала, по примеру своих родителей, стать преподавателем, вместе с мужем давать уроки местным жителям. Но деспот-муж даже слышать не хотел об этом. Наоборот, запрещает жене продолжать даже собственное обучение.

Со временем в семье появляются дети. Несмотря на несогласие мужа, Мухлиса берет на воспитание девочку, мама которой умерла при родах. Девочку назвали Нажией. Немного позже рождается и собственная дочь Мухлисы – Мунжия.

В какой-то момент жизнь с жестким и деспотичным мужем становится для Мухлисы невыносимой. О том, как абыстай спаслась и обрела свободу, известно по рассказам дочерей ее брата Габдуллы.

В 1895 году второй из братьев Губайдулла возвращается с учебы из Турции. Братья едут проведать сестру. Увидев, в каких условиях она живет, просят муллу отпустить ее, дать развод. Муж, естественно, не соглашается. Тогда Мухлиса, провожая братьев, с дочками садится в их повозку, и убегает с ними от мужа. Соседи обманывают разъяренного муллу, говорят, что лошади повели, не смогли остановить.

Но даже после такого побега муж не дает согласия на развод. Вплоть до 1917 года Мухлиса официально считается его женой, и их развод признается действительной только по особому разрешению муфтия Ризаетдина Фахретдина.

ПЕРВАЯ ЖЕНСКАЯ ГИМНАЗИЯ У ТАТАР

Первоначальное образование Мухлиса получила у своей матери – Бадрельбанат-абыстай. Он была дочерью имама и мударриса, знала арабский и фарси. Затем у братьев.

В 1895 году, когда Мухлиса вернулась в семью родителей, ее братья приступили к преобразованию мужского медресе в новометодное медресе. Реорганизация затронула и женскую школу.

В родной деревне Мухлиса-абыстай полностью посвятила себя обучению и воспитанию девочек. Сделавшая делом всей своей жизни создание образовательно-просветительского комплекса на базе старого медресе Буби для воспитания и обучения юношества – будущего нации – семья Нигматуллиных-Буби в середине девяностых годов XIX века дружно принялась за работу.

В течение десяти лет они создали в своей деревне комплекс учебных заведений, куда входили мужское медресе с восьмилетним курсом обучения с четырехлетней начальной школой при нем и восьмилетнее женское медресе. Этот комплекс был первым у татар и единственным в своем роде, где давали среднее светское образование на родном языке и готовили учителей и учительниц для новометодных татарских школ.

Вместе с братьями и их жёнами – Насимой и Хуснифатимой Нигматуллиными Мухлиса организовала женскую школу в деревне Иж-Буби, ставшую практически первой женской гимназией у татар, в которой обучались представители многих тюркских народов России.

Как пишет Габдулла Буби, эти три женщины «отдавали работе в этой школе всю душу, все свои способности, жертвовали всем ради благополучия и процветания женской школы. Они втроем по вечерам брали у нас уроки, целыми днями обучали в школе и преодолевали немыслимые, никем до сих пор невиданные препятствия. Во имя направления женщин России по пути знания и просвещения, они, выслушивая самые грубые обвинения, брали на себя многие беды и тяготы, и, не получая ни копейки жалования, лишь ради нации вкладывали огромные труды и старания, присущие только великим людям».

Воспитание и обучение женщин, предоставление им широких возможностей для повышения уровня образования и культуры, по мнению братьев Буби, – одно из необходимых условий для преодоления отсталости и обеспечения прогресса нации. Но чтобы создать женские школы, необходимо было найти учительниц для них. И братья нашли выход – они решили подготовить сестру и молодых жен к работе в женской школе и преуспели в этом. Женщины семьи зажглись идеей создания школы и обучения девушек.

ПЕРВОЕ ТАТАРСКОЕ ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ УЧИЛИЩЕ

Так, неустанно занимаясь созданием женского медресе, Мухлиса Буби продолжала и сама учиться. Она не только брала по вечерам уроки, как писал Габдулла Буби, но и под руководством братьев изучала богословские науки по программе мужского медресе.

Можно безошибочно утверждать, что к 1905 году она была уже высокообразованной женщиной, хорошо знавшей исламское вероучение.

Братья полностью поручили ей руководство дарельмугаллиматом (женской учительской семинарией). Ее начали называть «мулла-абыстай». Это, несомненно, было признанием ее авторитета не только как руководителя медресе, но и как ученого-богослова, знатока мусульманского права, теолога.

В 1905-1908 годы Буби добиваются открытия при своих школах педагогических училищ. В 1907 году им разрешают принимать экзамены и выдавать свидетельства о присуждении звания учителя-мугаллима и учительницы-мугаллимы. Эти свидетельства являлись официальным документом, и признавались административными органами России.

В 1908-1911 гг. только на летних педагогических курсах в Буби прошли подготовку около 170 учительниц (от 6 в 1908 г. до 58 в 1911 г.)

Наряду с религиозными, в школе преподавались и светские дисциплины. Медресе стало первым учебным заведением, готовившим учительниц и для женских медресе и мактабов.

В качестве основных предметов здесь выделялись вероучение (включая основы мусульманского права), татарский язык и литература, русский язык и литература, математика. Также преподавались арабский язык, география, естествознание, педагогика и методика, каллиграфия, рисование, домоводство, рукоделие.

ВОСПИТАНИЕ И ОБУЧЕНИЕ ЖЕНЩИН – ОДНО ИЗ НЕОБХОДИМЫХ УСЛОВИЙ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОГРЕССА НАЦИИ

К этому делу молодые просветители относятся с особым трепетом, так как считают, что именно воспитание и обучение женщин, предоставление им широких возможностей для повышения уровня образования и культуры – одно из необходимых условий преодоления отсталости и обеспечения прогресса нации.

Как писал Габдулла Буби в своем рукописном сочинении "Женщины", нацию, женская половина которой остается невежественной, можно сравнить с наполовину парализованным человеком. К тому же, женщина – первый и главный воспитатель детей. Именно она влияет на формирование личности ребенка.

Мухлиса с женами своих братьев начинают самозабвенно служить благородному делу.

Благодаря их стараниям, Иж-бубинские школы становятся известными не только в своей округе. Учиться сюда приезжают из Москвы, Казани, Уфы, Симбирска, Самары, Астрахани, Ташкента, Петропавловска, Семипалатинска и других городов.

ПОДОБНОГО ОЧАГА ПРОСВЕЩЕНИЯ ДЛЯ ЖЕНЩИН НЕ БЫЛО ВО ВСЕМ МУСУЛЬМАНСКОМ МИРЕ

Историки утверждают, что подобного очага просвещения для женщин не было в то время не только у татар, но, пожалуй, и во всем мусульманском мире.

Брат Мухлисы Габдулла Буби так писал о женской школе: «Эта женская школа была самой реформированной и первой начала выпускать мугаллим (учительниц)».

По типу медресе Буби было реформировано медресе Европейской России, и за ними и часть медресе Средней Азии. По своему уровню Иж-Бубинское медресе достигало тогда уровня знаменитого медресе Аль-Азхар в Каире.

Итак, в Иж-Буби возникло учебное заведение, готовившее учительниц татарских начальных женских школ. Это способствовало возникновению начальных школ по типу школы Буби в других местностях.

Инспектор народных училищ А.В.Горячкин подчеркивал в своем донесении от 12 октября 1909 года: «Удивительно быстро развивается новометодное направление и среди женского мусульманского населения! И в то время, когда мы еще и не задумывались над образованием мусульманской женщины, сами мусульмане успели создать такую прочную организацию в лице женских новометодных мектебов, с которою теперь в интересах русского дела чрезвычайно трудно будет бороться».

ЧЕМ ПОТЕРЯТЬ ЛИЦО, ЗАКРЫВ ШКОЛУ, ЛУЧШЕ СЕСТЬ В ТЮРЬМУ

Но вот наступает время столыпинских реформ. Татарские школы начинают закрывать, под предлогом того, что они разрушают российское государство. Начинаются обыски, аресты. Закрывается Иж-бубинские медресе, учителей сажают в сарапульскую тюрьму.

В ночь с 11 на 12 февраля 1911 года в школу-медресе братьев Габдуллы и Губайдуллы Буби прибыл жандармский ротмистр с сотней конных стражников. Погром продолжался три дня.

Мужское медресе было закрыто, все его учителя и руководители арестованы и отправлены в Сарапульскую тюрьму.

После этого власти хотели закрыть и женскую школу. Мухлиса Буби вместе с женами своих братьев пришли к ним в тюрьму посоветоваться, что делать? «Нас пугают, что арестуют и нас, если мы продолжим работу женской школы", рассказывали женщины.

Мужчины сказали: "Чем потерять лицо, закрыв школу, лучше сесть в тюрьму, но сохранить доброе имя". После этого они, успокоились и, укрепившись в своей правоте, продолжили свое дело.

Несмотря на угрозы, женская школа продолжает работать, но в 1912 году вынуждают закрыть и ее.

УЧИЛА ДЕТЕЙ СРЕДНЕАЗИАТСКИХ НАРОДНОСТЕЙ

После разгрома медресе Буби, ареста братьев в 1911 году и закрытия женского училища в 1912 году Мухлиса Буби переезжает в Троицк (Оренбургская область), где возглавляет женский мактаб «Сююмбика». С 1913 года она преподает вероучение в женской гимназии.

Здесь она продолжает заниматься преподавательской деятельностью. Подтверждение этому можно найти в её автобиографии, сохранившейся в материалах следственного дела: «С момента закрытия нашей школы в деревне Буби… я переехала в г. Троицк, где занималась преподаванием в школе II ступени (даррелмугаллимат), и работала до мая 1917 года, т.е. до конца учебного сезона… В школе учила детей населения г. Троицка и детей среднеазиатских народностей. Приезжали сюда девушки из Казахстана, преимущественно из Алма-Аты, Туркестана, Ташкента, Самарканда и из Бухары. Вмещаемость школы составляла 160-170 человек. Эта школа была построена и содержалась вдовой Гайшей».

Через некоторое время Мухлиса убеждает местных мурз в необходимости открытия женского педагогического училища, и становится его директором.

Таким образом, в 1914 году с помощью купцов Яушевых Мухлисе-ханум удалось открыть женское медресе.

7 августа 1914 г. на открытии школы она произнесла речь, где определила роль женщин-матерей следующим образом:

«Если у них не будет представлений о религии и благочестии, сведений об истинной морали и хороших обычаях, то как они могут направить детей на хороший путь, воспитать во имя прямой и надежной цели. Дети, выросшие на руках воспитанных, религиозных, благочестивых матерей, знающих о мире и Судном дне, несомненно, когда вырастут, будут религиозными, благочестивыми, с истинной моралью, будут совершенными их национальные чувства. Пусть с самого детства прочно выучат „аузу“ и „бисмилла“; пусть с детства растут, зная, о единстве Аллаха и посланнической миссии Мухаммада (мир ему); пусть с детства понимают, что есть добро и что есть зло: не говорят плохих слов, избегают дурного, при встрече с людьми, задевающими религию и национальные чувства, пусть знают о необходимости сохранять свои чувства в сердце… Радость и счастье нашей нации в руках этих детей, с этими детьми наша нация продвинется вперед; широкие двери будущего отроются руками этих детей; поднимутся птицы счастья и благополучия стараниями этих детей; через них будет наконец-то достигнут рай Аллаха, бесчисленная радость и счастье».

Ссылаясь на Абу Муслима, она приводит слова Пророка (мир ему и благословение Аллаха) о том, что вставшего на путь знания человека Аллах этим путем приведет в рай.

Все это время Мухлиса получает постоянную моральную поддержку братьев. И в разлуке с братьями Мухлиса продолжала советоваться с ними, получать от них помощь в работе.

Так, среди рукописей Габдуллы Буби сохранились копии двух ее выступлений при открытии школ Яушевых. Примечательно, что в конце одного из текстов имеется приписка: «Я написал его в Кульдже для сестры, заведующей этим учебным заведением». Таким образом, можно предположить, что Габдулла Буби и из эмиграции продолжал руководить созданием системы женского образования у татар, помогая сестре довести до общественности мысль о необходимости женского образования и воспитания для прогресса нации.

МУЖЧИНЫ – ЭТО ЛЕВАЯ РУКА НАЦИИ, А ЖЕНЩИНЫ – ПРАВАЯ

Буби говорит, что мужчины – это левая рука нации, а женщины – правая. При этом у каждого выдающегося мужа была помощница и единомышленница женщина.

Она указывает, что «у самого великого человека и Пророка в мире Мухаммада сына Мустафы (мир ему) в самом начале принявшей религию, служившей распространению Ислама имуществом и языком, вселявшей силу в сердце милостивого Пророка во времена больших беспокойств от кафиров, разгонявшей грусть, была наша мать Хадича-хазрат».

Мухлиса говорит, что роль женщин в распространении Ислама получила отражение в словах Пророка: «Рай под ногами ваших матерей». Поэтому необходимо обучать девочек не меньше, чем мальчиков, всем наукам и искусствам, чтобы приготовить их к жизненным испытаниям.

Она указывает, что эта истина была известна женщинам эпохи Пророка (мир ему) и дар ас-саадат: «Поэтому в это время из женщин вышло очень много выдающихся личностей. Они читали хутбы в мечетях, давали публично уроки, везде читали вагазы (проповеди) и насихаты (наставления)».

Буби указывает, что даже основатель одного из четырех мазхабов имам Шафии получал знания от самой знаменитой женщины того времени Сайиды Нафиса, которая прочитала джаназа-намаз после его смерти.

I ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД МУСУЛЬМАНОК

В 1915 году она добилась открытия и женской учительской семинарии «Даруль-мугаллимат», признанной властями. Однако все попытки мусульманской фракции Госдумы добиться признания этих дипломов или открыть учительскую школу для мусульманок, несмотря на поддержку ряда земств, блокировались имперскими властями.

Февральская революция всколыхнула всю Россию, активизировалась борьба народов за национальное освобождение, равноправие и самоопределение. Резко оживились подобные тенденции и среди татар.

Уже 7 марта 1917 года в Казани был создан Мусульманский комитет, повсюду проводились митинги, демонстрации, всевозможные съезды – профессиональные, женские, религиозные, на которых обсуждались насущные политические проблемы того времени.

Так, 24-28 апреля 1917 года в Казани состоялся I Всероссийский съезд мусульманок, созванный по инициативе женщин Москвы. В работе участвовало около 150 делегаток из разных регионов.

1 мая 1917 года в доме Асадуллаева в Москве торжественно открылся Всероссийский общемусульманский съезд. В его работе участвовало около 900 делегатов из всех регионов России, в том числе 112 женщин.

Это был пятый по счету всероссийский съезд, но первый, в работе которого участвовали женщины. Женский вопрос обсуждался в специальной комиссии на десятом заседании съезда под председательством Гаяза Исхаки.

В выступлениях особо подчеркивалось, что отсутствие равноправия женщин и мужчин затрудняет национально-демократическое движение. После бурного обсуждения была принята резолюция о равноправии женщин, подготовленная в Казани на женском съезде.

Участие на I Всероссийском мусульманском съезде в Москве принимала и Мухлиса Буби.

Исходя из принципа равноправия женщин, решался и вопрос об участии мусульманок в управлении духовными делами мусульман России, 5 мая 1917 года на съезде широко обсуждались проблемы управления духовными делами мусульман России.

Впервые самими мусульманами были избраны муфтий и шесть членов Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) России. Здесь же, на I Всероссийском мусульманском съезде 1917 года Мухлиса Буби была избрана членом ЦДУМ и кади, или же казыей – шариатской судьей, что вызвало критику со стороны многих российских мусульманских деятелей.

Её противники писали: «Эта проблема, фактически не сопоставимая с канонами Ислама, беспокоит сознательных имамов... Указы Мусульманского управления за подписью «Мухлиса» часто не полностью выполняются ахундами, мударрисами, имамами. Не исполняются потому, что их подписала женщина, введённая в состав управления безбожниками. Имамы даже под угрозой не будут выполнять указания муфтията, подписанные женщиной».

В одном из номеров журнала «Дин ва Магишат» в 1917 году М. Камалетдинов рассмотрел вопрос Управления мусульман Внутренней России и Сибири: «На каком основании вы не признаёте судейство Мухлисы Буби?» В ответ он привёл семь оснований, почему женщина не может быть кази».

Споры не утихали в течение нескольких лет. Но были и положительные статьи. Так, в редакцию журнала «Азат ханым» в 1918 году пришло письмо из Управления мусульманского общества Астраханской губернии о проблеме разводов. На что редакция ответила: «Ваш вопрос уместен, но стоит ли обращаться безответным мухтасибам, когда у вас в Уфе есть казия Мухлиса Буби?».

Однако все это не помешало ей переизбираться еще три раза – в 1920, 1923 и 1926 годах.

Основой её взглядов было убеждение в том, что мусульманские женщины могут и должны достичь равноправия с мужчинами, при этом сохраняя нравственность и не нарушая заветов ислама.

В 1924 году в статье «Женщины в мире ислама» она писала: «Число женщин, служащих великому делу укоренения Ислама в мире посредством знаний, насчитывается не десятками, а сотнями».

МЫ НЕ ЗНАЕМ ТАКОГО ЯВЛЕНИЯ В ИСЛАМСКОМ МИРЕ

С 1917 года она работала в Уфе, руководила отделом по семейным делам ЦДУМ, занималась ведением метрических книг, регулированием семейных дел, работой по обращению в Ислам.

Работая на этой должности в Уфе, в основном разбирала судебные иски от мусульман, руководила семейным отделом ЦДУМ, вела метрические книги, а также регулярно выступала в 1920-х годах со своими статьями по женскому вопросу в газетах «Ульфат», «Ахбар», «Вакыт» и журналах «Сююмбике» и «Ислам маджалласы».

Главный редактор журнала «Сююмбике» Якуб Халили писал по этому поводу: "Мы не знаем такого явления в исламском мире. Даже в являющейся исламским государством Турции, как нам известно, нет такого. Это событие – избрание женщины казыем – стало возможным лишь под влиянием женского съезда, под воздействием голоса женщин. Это факт, доказывающий конец затворничества женщин, равенство мужчин и женщин в делах и правах".

Мухлиса Буби в течение 20 лет заведовала отделом семьи в Управлении мусульман и публиковала актуальные статьи. Как правило, она освещала проблемы многожёнства: по Исламу мужчина мог иметь одновременно до четырех жён.

В журнале «Сююмбике» в 1917 году появился материал «Брак более чем с одной женщиной» за подписью муфтия Галимджана Баруди и мусульманских судей, среди которых значилась и Мухлиса Буби. Авторы статьи подчёркивали: «прежде чем жениться на второй, нужно написать заявление на имя Управления мусульман».

В этом же году первая женщина-кази под своим именем напечатала «Обращение к женщинам и девушкам».

Буби писала: «В Управление мусульман приходит много жалоб о том, что мужчины вступают во второй брак, а имамы, зная об этом, совершают свадебный обряд. Я женщина, и это ранит моё сердце. Беспокоит и то, что девушки знают – мужчина уже женат, но всё равно выходят замуж. Здесь виноваты трое: мужчина, согласившаяся выйти замуж женщина и имам, прочитавший им никах. Если назарият запретит мужчинам второй брак, то и женщины должны этому повиноваться».

Вскоре после этого «Мусульманский журнал» опубликовал статью «Женщинам». В ней Мухлиса Буби уделяет внимание обязанностям родителей перед детьми. Она подразделяет период взросления на три части (детство, отрочество, юность), даёт каждому подробную характеристику и подробно объясняет с позиций Ислама все обязанности родителей по отношению к детям.

Конечно, не все согласились с таким расширением прав женщин. Когда Мухлису Буби избрали судьей, в обществе появились как сторонники этого события, так и ярые противники. Многие муллы отказываются исполнять предписания, подписанные женщиной-судьей. Против Мухлисы разворачивается кампания в прессе, где выступают известные религиозные деятели с консервативной позицией, аргументирующие свои слова изречениями Корана.

ПРАВАЯ РУКА РИЗАЕТДИНА ФАХРЕТДИНА

Однако, Буби быстро приобрела авторитет и известность. О ее справедливости и честности в народе слагались легенды.

Именно к ней, в Уфу, за сотни верст, в поисках защиты и справедливости стекались тысячи обездоленных, угнетенных женщин и находили у нее помощь и понимание.

Не случайно и то, что на всех последующих мусульманских съездах в течение 20 лет она неизменно переизбиралась и являлась правой рукой и помощницей муфтия Ризаетдина Фахреддина.

Известно, что Мухлиса Буби руководила отделом по семейным делам, а позднее была секретарем Духовного управления.

Вот как охарактеризовала она свою работу во время допроса 21 сентября 1930 г.: "Работала в отделе "семейный", т.е. вела линию, регулировала семейно-бытовые вопросы, вела борьбу с многоженством, [...] вела разъяснительную работу среди женщин о ее равных правах с мужчинами".

Как видно из материалов Третьего съезда мусульманского духовенства и верующих Внутренней России и Сибири, состоявшегося в Уфе в конце 1926 г., деятельность отдела, руководимого Мухлисой Буби, была весьма обширной – она включала в себя ведение метрических книг, регулирование семейных дел, работу по обращению в ислам, работу по определению фетв и ведение обширного делопроизводства.

О большой работе, проводившейся ею непосредственно, говорили и участники съезда. Например, при обсуждении отчетов кем-то из делегатов был задан вопрос: "Почему Мухлиса Буби не посылалась на места для проведения работ по вверенному отделу?" Ответ президиума: "Из-за перегруженности ее работой здесь и преклонности лет".

Другое свидетельство оставил известный богослов, философ и общественный деятель Муса Бигиев: "Абдулла Сулейманов восхвалял Мухлису Буби, говоря, что она сделала весьма многое; выходит: она сделала больше, чем все остальные казии – пожалуй, это и в действительности так". И саркастически добавил: "Оказывается, революция превратила единственную у нас женщину в сильного работника, а мужчин – наоборот".

По всей видимости, и остальные делегаты съезда нашли работу Мухлисы Буби вполне удовлетворительной: во время выборов членов ЦДУМ она собрала больше всего голосов – 434, тогда как остальные члены (мужчины) собрали от 272 до 358 голосов каждый.

Мухлиса Буби обладала огромной популярностью среди всего женского населения округа Центрального духовного управления мусульман России.

Мухлиса Буби с 1900-х годов вела также большую организационно-просветительскую работу среди женщин, выступала со статьями в изданиях «Ульфат», «Ахбар», «Вакыт», «Сююмбике», «Ислам маджалласы», в которых освещала роль женщины в семье и обществе и задачи, стоящие перед ней; обращала особое внимание на то, что сохранение языка и традиций – главный долг женщины.

Некоторые из ее статей не потеряли актуальности и сегодня, спустя десятки лет. Например, в статье "Женцины в мире Ислама", проследив роль женщины в семье и обществе с эпохи первоначального Ислама, она останавливалась и на задачах, стоявших перед современной ей женщиной.

По ее мнению, наиважнейший долг женщины – сохранение традиций и языка: "На сегодня мы имеем язык, при помощи которого можем не только исполнять повседневные нужды. Это также и язык религии и науки. Даже если в нем много слов, вошедших из других языков, они уже наше достояние... Следовательно, мы имеем очень хороший, зрелый язык... Но в последнее время, даже в деревнях наблюдается слишком частое и неумелое использование русских слов... Пусть наш народ знает по-русски, если сможет, пусть знакомится и с другими языками, знание очень нужно, но нельзя, разговаривая на родном языке, использовать к месту – не к месту, нужно – не нужно слова из других языков".

Эти слова сегодня звучат еще более актуально, чем тогда, когда они были написаны.

«ОСВОБОЖДЕНИЕ ЖЕНЩИН» СОПРОВОЖДАЛОСЬ РАСПУТСТВОМ В СТИЛЕ «ДОМ-2»

Мухлиса Буби обладала огромной популярностью среди всего женского населения округа ЦДУМ.

До перехода властей к прямому насилию в конце 1920-х годов женщины-мусульманки под ее лидерством весьма эффективно блокировали все попытки разрушения религиозных устоев в семьях.

Советская власть в 1920-е годы стремилась подорвать традиционные основы морали и нравственности. «Освобождение женщин» сопровождалось распутством в стиле «Дом-2». В ходу была теория Александры Коллонтай, которая считала, что половой акт так же естественен, как выпитый стакан воды. В этих условиях Мухлиса Буби выполняла выдающуюся роль в одновременном сохранении традиций мусульманской женщины и получении девушками образования и реального равноправия.

В 1924 году в статье «Женщины в мире Ислама» она писала: «Число женщин, служащих великому делу укоренения Ислама в мире посредством знаний, насчитывается не десятками, а сотнями». Ключевыми обязанностями женщин современности Мухлиса Буби называет сохранение религиозных обычаев и сохранение языка.

Эти заветы более чем актуальны и в новом тысячелетии. В 1920-1930 годы Мухлиса Буби публиковалась в журнале "Ислам мэжэллэсе" («Исламский журнал»), издававшемся при Центральном духовном управлении мусульман (ЦДУМ), составляла фетвы, выступала арбитром по семейным проблемам.

В 1926 году Мухлиса Буби обратилась в Наркомат просвещения Татарстана с просьбой допустить женщин к преподаванию вероучения в религиозных школах, чем вызвала резкий негатив у властей. При этом женщины в городах начали организовывать свои попечительские советы-мутаваллияты. Такой попечительский совет был создан в 1926 году в Казани при 12-м приходе. Он провозгласил лозунг повсеместного создания мутаваллиятов для женщин, религиозного просвещения женщин, уравнения женщин в правах с мужчинами в посещении мечетей.

Мухлиса-ханум была переизбрана на посту казыи на всех трех Всероссийских съездах улемов и мутаваллиев при ЦДУМ в 1920, 1923, 1926 годах, в 1926 году на III Съезде стала членом Голямалар Шурасы (Совета улемов).

ПОДНЯТЬ СТАТУС ЖЕНЩИНЫ НА ТУ ВЫСОТУ, КОТОРАЯ ДАНА ВСЕВЫШНИМ

Используя знания и эрудицию, Мухлиса Буби пыталась поднять статус женщины на ту высоту, которая дана Всевышним. Вся её деятельность в Управлении мусульман была направлена к этой цели.

Она писала: «Сохранение Ислама на долгие годы – заслуга мужчин. Но не надо отрицать роли женщин, которые также внесли свой посильный вклад в развитие религии. В первые годы пророчества Мухаммада Хатиджа во всём поддержала его. За эту заботу он уважал её до конца своих дней. Посланник Всевышнего говорил, что «она единственная, которая поверила в моё пророчество, когда весь народ обвинял меня во лжи, когда все отвернулись от меня, она одна своим имуществом поддержала и заботилась».

Она сравнивает роль мужчины и женщины в семье и в обществе. На фоне социальной интеграции того времени для Буби было очень важным усиление роли мусульманок в общественной жизни.

РЕАБИЛИТИРОВАНА ПОСМЕРТНО

Репрессии, тяжелым катком проехавшие по судьбам татарских просветителей, не оставили в стороне и Мухлису Буби. Сотрудники НКВД приходят к ней в дом с обыском, находят золотые украшения, которые она копила всю жизнь для того, чтобы осуществить свою мечту – совершить паломничество в Мекку (хадж), и обвиняют в "контрреволюционной повстанческой националистической организации Башкирии". В 1930 году ее арестовывают.

Через семь лет тюрем, издевательств и унижения 68-летнюю женщину приговаривают к смертной казни. На допросах она вела себя с редким мужеством, не оговорила никого и была расстреляна 23 декабря 1937 года.

С. Рахимов, исследовавший и опубликовавший материалы следственного дела, отмечает: "Протоколы допроса М.Бобинской скудные в своей информационной части. Все чудовищные обвинения, которые ей приписывали, она напрочь отрицала. На следствии Мухлиса держалась

мужественно и гордо, ни одно имя не прозвучало из ее уст. Однако на ее честное имя возводили напраслину в многочисленных протоколах других подследственных, арестованных в Казани, Уфе, Москве, Ташкенте, Баку и других городах. Слишком заметной и авторитетной была фигура М.Бобинской среди мусульман СССР, поэтому следователи для придания большей убедительности своему очередному кровавому "детективу" включили секретаря ЦДУМ М.Бобинскую в число организаторов якобы существовавшей "повстанческой контрреволюционной организации".

Блестящий педагог, более 20 лет отдавшая делу распространения женского образования среди мусульманок России, авторитетнейшая казий Центрального духовного управления мусульман, прослужившая верой и правдой на этом посту еще 20 лет, Мухлиса Буби на заседании "тройки" НКВД Башкирской АССР 30 ноября 1937 г. была обвинена в участии в "контрреволюционной повстанческой националистической организации Башкирии" и приговорена к расстрелу. 68-летняя Мухлиса-абыстай была расстреляна 23 декабря 1937 г. Вместе с ней были казнены еще шесть духовных лиц.

Сегодня о Мухлисе Буби вспоминают не только как о просветителе, религиозном деятеле, но и как о первом политике среди российских мусульманок. В мусульманском мире такие личности появились только спустя несколько лет. В 1950-х годах мир узнал об Индире Ганди, Беназир Бхутто как о защитницах прав женщин.

То, что в России смогла появиться такая личность, как Мухлиса Буби, свидетельствует о прогрессивном развитии мусульман нашей страны уже в начале века.

Постановлением Президиума Верховного суда БАССР от 23 мая 1960 года она "за отсутствием состава преступления" была оправдана и реабилитирована посмертно.

***

Сегодня в Казани проходят конкурсы под ее именем, а Татарский государственный драматический театр им. Галиаскара Камала поставил спектакль, посвященный ее нелегкой судьбе под названием «Любовь неземная» («Үлеп яраттым»).

На фото: Работники и гости ЦДУМ - второй ряд слева направо Мухлиса Буби.

Опубликовано на сайте "Исламский портал" и в журнале "Мусульманка"

Автор: 
Гульназ БАДРЕТДИН
Вернуться к списку работ