Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Из континентальных глубин Евразии пришли добрые, обнадеживающие вести для сообщества исламских государств, да и для всего комплекса их энергетических связей с Европой. Большим успехом завершился крупный топливно-сырьевой форум в столице Казахстана – Астане. Там, в рамках впечатляющей выставки ЭКСПО-2017 «Энергия будущего», прошла министерская конференция под девизом «Обеспечение устойчивого развития энергетики».

       _____________________________________

Баланс национальных и наднациональных подходов

       _____________________________________
 
По целому ряду своих параметров дискуссия выглядела не просто как череда докладов, сделанных главами национальных профильных ведомств, а как нечто большее. 
 
Фактически это был диалог между министрами и, с другой стороны, представителями международных организаций. Речь, прежде всего, шла о руководителях региональных и глобальных регуляторов нефтегазового и сервисно-индустриального рынков. Министры, как и полагается, отстаивали интересы отечественных ТЭК. А чиновники многонациональных альянсов и интеграционных блоков держали ответ о причинах неудовлетворенности положением дел на межконтинентальных топливных стыках. Говорилось и о неполной реализации законных ожиданий отраслевых игроков, замедленном осуществлении их справедливых устремлений и деловых инициатив. Но при этом - заметьте – не было ни ссор, ни взаимных обид, ни «хлопанья дверями», ни излишне острых, неразрешимых конфликтов.  
 
С одной стороны, свои точки зрения на ход борьбы за энергобезопасность в регионе с завидной полнотой высказали наделенные правительственными полномочиями «тяжеловесы» ведущего сектора ряда экономик, в основном, исламского мира. Особенно важно, что своими взглядами на ТЭК поделился Халед аль-Фалих, министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов крупнейшего экспортера углеводородов – Саудовской Аравии. Рядом с ним находились министр энергетики Казахстана Канат Бозумбаев, руководители профильных ведомств из других стран Центральной Азии и Закавказья. Конечно, и Россия, соединившая на своем мегапространстве Европу и Азию, тоже была представлена. В частности, немалый позитивный вклад в успех конференции внес министр энергетики РФ Александр Новак.
 
По другую сторону дискуссионного барьера были не менее уважаемые аппаратчики международных организаций – тоже авторитетные специалисты и отличные ораторы. О долге постиндустриальных обществ перед «третьим миром» говорила представитель генсека ООН по устойчивому развитию энергетики Рейчел Кайт.
 
 
Усиливающееся технологическое неравенство между национальными звеньями ТЭК не обошел стороной генеральный директор Организации ООН по промышленному развитию (ЮНИДО) Ли Юн. Не удалось избежать критики антироссийских санкций из уст некоторых министров, адресованной гостю из Брюсселя – вице-президенту Европейской комиссии по вопросам Энергетического союза Марошу Шефчовичу.     
 
       _____________________________________

Оценки и выводы

       _____________________________________
 
Продолжив линию Стамбульского энергетического конгресса,  техасской CERAWeek и Петербургского международного экономического форума, встреча в Астане подтвердила: «основой взвешенного энергобаланса в обозримом будущем останется углеводородное топливо».
 
Однако доля нефти и газа в мировом использовании ресурсов сократится. Это и понятно, ведь структура и география предложения и спроса меняются на глазах. Выпрямлены векторы развития чистой энергетики, устойчивого применения природных преимуществ, плюсов партнерства в ходе передачи «зеленых технологий». Таковы причины, по которым сегмент углеводородов в глобальном энергобалансе сократится за два ближайших десятилетия с 85% до 77%. Опережающими темпами увеличится доля возобновляемых источников, а также энергии атома: она вырастет с 15% до 23% к 2035 году.
 
 
Зачастую не обоснованная в хозяйственном плане, она видится в нагромождении искусственных барьеров на пути свободной торговли. Происходит же это вопреки воле потребителей и за их же счет. Так, немыслимая концентрация полномочий по топливно-сырьевым вопросам сложилась в Европейской комиссии. ЕС ограничивает энергетический суверенитет государств-членов, их право выбора поставщика необходимых той или иной стране ресурсов. Усугубляется вмешательство в договорные отношения между компаниями.
 
В итоге судьбы инфраструктурных проектов решаются без четко обоснованных критериев. Крупные экономики теряют конкурентоспособность, упуская инвестиционные возможности. Вводятся жесткие ограничения, секторальные санкции против ТЭК. Антирыночными являются и всевозможные блоковые манипуляции, тенденциозные перекосы в энергобалансе – субъективные лимиты на развитие мирного атома.
 
Все это, уважаемый читатель, побуждает нас еще раз сосредоточиться на важности проведения министерской конференции не где-нибудь, а именно в энергетическом эпицентре Старого Света.  
 
       _____________________________________

Место встречи – Казахстан. Но почему?   

       _____________________________________
 
Крупнейшее по территории государство Центральной Азии проявило – в дни вышеупомянутого форума – радушие и гостеприимство не только в силу традиций Востока.
 
Республика вступила, наряду с Россией и еще 9 странами вне ОПЕК, в число активных участников реализации важнейшего документа в топливно-энергетической хронике современности. Это – предновогоднее венское соглашение об ограничении нефтедобычи в целях окончания затянувшейся в 2014-2016 годах депрессии и оздоровления, стабилизации конъюнктуры на мировом рынке. Казахстан с честью выполнил свою квоту сокращений. Еще в прошлом году, то есть задолго до 25 мая года нынешнего, когда страна подключилась к документу о продлении жесткого, но необходимого режима самолимитирования на девять месяцев, информация из Астаны уже звучала весьма убедительно. Сами посудите: в 2016-м республика добровольно сократила производство «черного золота» на 1,4% - до 77 млн тонн.  
 
Однако принадлежность к международному клубу волонтеров в процессе самоограничений по формуле ОПЕК+  - не единственная заслуга кабинета во главе с ветераном среднеазиатской политики – президентом Нурсултаном Назарбаевым. Назидательным примером является и транспарентность его отраслевого курса. Первой в мире Астана признала преждевременность отдельных параграфов в новой серии законов развивающихся государств о «местном наполнении и национальном участии» в нефтегазовых проектах. Справедливой критике подвергся радикализм их чрезмерной нацеленности на вытеснение зарубежных кадров и поставщиков. 
 
Вот и сегодня критичная прозрачность подобных самооценок вызывает уважение в нефтегазовом сообществе. Признав свою долю ответственности в запоздалом и дорогостоящем вводе в эксплуатацию гигантского шельфового месторождения Кашаган на Каспии, обошедшемся итальянским и другим инвесторам в астрономическую сумму 50 млрд долл, Астана вновь проявила трезвость суждений. Она прямо заявляет, что зарубежных акционеров, да и собственный госбюджет следует вознаградить за долготерпение. И поэтому, присоединившись к очередному пакету венских договоренностей, страна оповестила партнеров, что на Кашагане она в любом случае намерена наращивать к концу года добычу до 200 или даже 300 тыс. баррелей в сутки.
 
 
Так, главными инвесторами на Тенгизском нефтяном месторождении стали американские гиганты Chevron и ExxonMobil; но добываемое сырье течет на экспорт не в обход РФ, а прямиком на терминалы Новороссийска по трубам Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). Наш ЛУКОЙЛ остается, казалось бы, миноритарием и на колоссальном Карачаганакском нефтегазоконденсатном месторождении; но продукция оттуда подается через границу на север. Короче говоря, Казахстан как бы ненавязчиво доказывает, что нет железной закономерности, согласно которой взаимовыгодное привлечение западных «мейджоров» должно-де непременно означать подножку интересам Москвы.
 
Но все это, повторяю, - текущая хроника; а ведь есть и древние, уходящие в глубокую историю исламского мира страницы, о которых тоже напомнила нынешняя конференция в Астане.
 
       _____________________________________

Судьбы российской и среднеазиатской нефти связаны издревле. Это не выдумка Кремля  

       _____________________________________
 
Дело было в средневековье. Торговые караваны, следовавшие из Китая и Индии по древнему Шелковому пути, словно окунались в причудливый мир степняков, кочевавших между урочищами Карамай и Зайсан.
 
Получив оговоренный калым, ханы нередко советовали купцам воспользоваться скоплениями природного черного масла на поверхности земли. Зачем? Ну хотя бы для смазки колес своих телег. Это был первый, пусть и робкий, опыт применения нефти на евразийском маршруте длиной в тысячи миль. Во времена Золотой Орды, простиравшей свое могущество из дельты Волги, ростки качественно нового – углеводородного сегмента в товарообмене между Востоком и Западом проявились еще более рельефно.
 
Эхо тогдашних преданий русских пленников о «святых огнях» в районе Аукетай-Шагалы, что в междуречье Урала и Волги, дошло до эпохи Петра 1, отправившего на восточные, северные и западные берега Каспия отряды естествоиспытателей, военных топографов и негоциантов. Первые факты о нефти на рубежах России были напечатаны 2 января 1703 года в только что созданной царем-реформатором газете «Ведомости». Так, собственно, и зарождался процесс взаимного энергопритяжения Каспия и вчерашней Московии. Феномен, доказывающий ложность и, более того, злокозненность утверждений, будто энергетическую интеграцию лишь в последние годы навязывает Центральной Азии «путинский Кремль». А раньше, мол, тесной взаимной смычки в этой области якобы не было и в помине(!).
 
Обратите внимание: за несколько дней до министерской конференции в той же Астане состоялся саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).
 
 
Не правда ли, это признание символично? Словно оживает целая череда исторических фрагментов, начиняя с античного миража кочевых юрт, делившихся с китайскими путешественниками горшками с нефтью…
 
Через несколько лет контейнеры с буровым оборудованием будут проноситься за считанные дни по России и Центральной Азии к апстрим-активам в Южно-Китайском море, а встречные составы с электроникой и модными нарядами, в том числе из шелка, пойдут той же скоростной магистралью от Шанхая до Хельсинки! И мы не раз еще вспомним уроки и заветы купцов Поднебесной. Вспомним тем более, что в ШОС вступили еще и другие крупнейшие потребители нефти – Индия и Пакистан; и теперь под эгидой этой организации сплотилась уже половина человечества.
 
       _____________________________________

«Черное золото» стало commodity задолго до бирж и резервных валют       

       _____________________________________
 
Есть и еще одна страна Каспийского региона, развеявшая, благодаря полузабытым страницам своей летописи, немало современных мифов об истории большой нефти.
 
В 1264 году итальянец Марко Поло, шедший дорогами Азербайджана, проведал, что местные жители собирают для отопления жилищ маслянистую жидкость, текущую из глубин. Горшки с «адским пламенем», запускаемые катапультами, используются при осаде крепостей. Узнал Марко Поло еще и о том, что это «горючее чудо» Апшеронского полуострова служит еще и экспортным товаром, свободно обмениваемым на другие грузы. Для чего? Чтобы обеспечить строителям смазку при кирпичной кладке, а фармацевтам – облегчить создание лекарств по новым химическим формулам.
 
Итак, вопреки абсолютизации именно современного мирового рынка в его информационно-биржевом измерении, углеводородное сырье уже в ХШ веке являлось разновидностью commodity – по сути такой же, как зерно. Да-да, оно было эквивалентно другим товарам и тогдашним валютам. Лондонские, нью-йоркские, гонконгские или московские биржевики могут ныне говорить что угодно, но легендарная история Азербайджана – источник для нас не менее авторитетный. Она доказывает, что нефтетрейдинг зародился за сотни лет до появления брокеров, маклеров и переливающихся огнями цифровых табло.
 
 
Это сердце бьется ровно – в унисон с сердцами большинства мировых нефтепроизводителей, временно жертвующих объемами ради оздоровления отрасли в целом. Снизив с января по апрель добычу «черного золота» на 9,5%, Азербайджан целиком выполнил свое венское обязательство в формате ОПЕК+ и, таким образом, уменьшил ежедневный отраслевой показатель на 35 тыс. баррелей. Прилетев в Баку из Астаны, Александр Новак оценил это при посещении могилы истинного пионера топливно-сырьевого ренессанса республики – Натига Алиева. И добавил: «Мы очень высоко оцениваем наше сотрудничество, работаем вместе в области энергетики, развития отношений с соседними странами, в том числе в электроэнергетике и по созданию Единого электроэнергетического пояса с Азербайджаном и Ираном».