В начале 2017 г. туркам предстоит выбрать на референдуме парламентскую или президентскую форму государственного правления. Ставки слишком высоки, чтобы разочаровать сторонников жесткой президентской руки. Другое дело, что высшая мера наказания на самом деле будет иметь ряд оговорок, о которых они вряд ли подозревают.

Президент Эрдоган все активнее реагирует на запросы толпы, требующей казнить всех причастных к попытке государственного переворота, по итогам которой погибло более 260 человек. Во время очередного призыва расправиться «с врагами демократии» лидер страны откликнулся: «Не беспокойтесь, решение будет принято в кратчайшие сроки». Позднее на встрече с журналистами он также выразил уверенность, что процедура принятия закона не затянется: «После одобрения парламентом законопроекта о высшей мере наказания, в чем я не сомневаюсь, закон появится на моём столе и будет незамедлительно мною одобрен».

По мере того, как приближается заветная мечта Эрдогана о единоличном правлении, его риторика многократно ужесточается. Он понимает, что полумеры в таких условиях - непозволительная роскошь накануне больших перемен. Однажды назвав заговорщиков «врагами» и «террористами», надо демонстрировать электорату свою последовательность. У тех, кто будет голосовать на референдуме и следующих за ним внеочередных президентских выборах, не должно быть и тени сомнения, за что или за кого они голосуют. Озираться на либерально-демократические ценности и мнение ЕС, куда Анкара еще недавно стремилась (или делала вид, что стремилась), в понимании президента Турции Эрдогана было бы упущением исторического шанса.

Символично, что в свое время Турция, будучи членом Совета Европы и подписантом Европейской Конвенции о правах человека, отменила смертную казнь в 2002 г. (с оговоркой «за исключением военного времени»). Еще более иронично, что в 2003 г., именно при премьер-министре Эрдогане, Анкара добилась исключения и этой оговорки, провозгласив тем самым полный отказ от смертной казни. Сегодня в это довольно трудно поверить, но факт - вещь упрямая.

Когда тема возвращения высшей меры наказания в Турции только появилась следом за попыткой госпереворота, председатель Еврокомиссии Жан Клод Юнкер не оставил сомнений: «Возвращение смертной казни покончит с переговорами о членстве Турции в ЕС». Ответ Эрдогана не заставил себя ждать: «Сможет ли ЕС вернуть жизнь тем, кого мы потеряли в результате переворота?», - вопрошал он. Уже тогда лидер страны очертил контуры несовместимости позиций Брюсселя и Анкары, которая для многих экспертов давно не новость: «Решения ЕС не являются обязательными для нас». Он также акцентировал внимание на том, что европейское интегративное объединение не идет в ногу с остальным миром. «Давайте посмотрим, насколько практика, принятая в ЕС отвечает реалиям сегодняшнего мира», - заявил Эрдоган, добавив, что смертная казнь есть в США и во многих других государствах, включая Россию.

Неудивительно, что в четверг в Страсбурге Европарламент большинством голосов заморозил переговоры Брюсселя с Анкарой о ее вступлении в ЕС ввиду «непропорциональной» реакции на неудавшуюся попытку государственного переворота в Турции. Данная резолюция носит рекомендательный характер. Однако Германия и некоторые другие страны выступили против замораживания переговоров. Последние, вероятно, руководствовались соображениями сохранить важный канал связи с Турцией.

Существуют и другие весомые обстоятельства, побудившие Эрдогана активизировать усилия в направлении принятия закона о смертной казни. Тактические соображения диктуют необходимость закрепления смертной казни в одной из статей новой конституции. Проведение референдума по вопросу введения президентской республики станет возможным только при одобрении большинства в парламенте, а это удастся только при поддержке Партии националистического движения (МНР), которая давно выступает за казнь в отношении членов Рабочей партии Курдистана (РКК).

Обращаясь к парламентской группе 31 октября, лидер МНР Девлет Бахчели заявил, что он и его партия более чем готовы поддержать правящую Партию справедливости и развития (ПСР), если она действительно намерена вернуть это наказание. Почуяв в словах Бахчели политический вызов, премьер и председатель ПСР Бинали Йылдырым сказал пропрезидентской парламентской группе на следующий день, что этот вопрос носит конституционный характер и требует сотрудничества всех партий в парламенте. «Мы не находимся в том положении, что можем заткнуть уши и не слышать требования вернуть смертную казнь», - добавил он. Таким образом, коалиция между ПСР и МНР вокруг введения президентской республики уже по факту закреплена, а инициаторы введения высшей меры наказания сохраняют лицо. «Мы лишь реализовывали общие требования», - скажут они, если когда-нибудь спросят. Однако история запомнит и главную оппозиционную Народно-Республиканскую и прокурдскую Партию демократии народов, которые остались непримиримыми оппонентами введения смертной казни.

Несмотря на бушующие страсти на предмет привлечения к ответственности путчистов, есть немаловажная деталь, которую деликатно обходят стороной. Обратимся к мнению экс-судьи в европейском суде по правам человека ЕСПЧ, депутату от Народно-Республиканской партии СНР Ризе Турмену. «В соответствии с европейской конвенцией и нашей собственной конституцией, новый закон о смертной казни будет неприменим к преступлениям, совершенным до того, как закон был принят» (речь идет об участии в попытке госпереворота 15 июля). Советники президента Эрдогана также в курсе данного аспекта: «Его эксперты по законодательству прекрасно осведомлены об этом». В подтверждение слов Турмена, процитируем и премьера Турции Бинали Йылдырыма, произнесшего интересные слова своей парламентской группе 31 октября: «Должен сказать, что если закон будет введен, обратной силы он носить не будет».

Можно ли в таком случае утверждать, что возвращение смертной казни - это бутафорский проект? «Поддержка президентом смертной казни продиктована дешевым популизмом», - убежден Турмен. Соглашаясь с экспертом в общей характеристике, автор позволит себе не согласиться с определением «дешевый». Да, многие действия Эрдогана предпринимаются им в первую очередь из популистских соображений. Электоральная поддержка - как воздух для него. Но обсуждаемая смертная казнь призвана карать всех, кого будут подозревать в связях с путчистами или ФЕТО (террористическая организация Фетхуллы Гюлена) в ближайшем будущем. Это предостережение всем оппонентам президента, а также гражданам, которым не посчастливится оказаться «под колпаком». Над обществом нависает весьма «недешевая угроза». Сторонники президента также не могут чувствовать себя в безопасности: как показывает недавняя, в том числе российская, история, среди друзей часто бывают затесавшиеся «враги».

Юрий Мавашев