С возрождением «превосходства» (т. е. лозунга «Америка прежде всего»), со всеми вытекающими последствиями в виде узкого национализма, появилась глобальная необходимость в «межцивилизационном диалоге». Призыв к такому диалогу не является чем-то новым. Первоначально он был предложен бывшим президентом-реформистом Ирана Мохаммадом Хатами, и совсем недавно к этому вопросу в своей речи в Бундестаге в 2016 году вернулся верховный имам Каирского университета Аль-Азхар.

Хотя первостепенное значение имеет более глобальный разговор между исламской и западной цивилизациями, не менее важен и внутренний диалог между исламскими культурами.
 
Египет, в котором проживает треть суннитов арабского мира, и также Иран, страна с наибольшим в мире шиитским населением, могут стать первыми движущими силами примирения в мусульманском мире и стабильности в регионе. Изначально отношения между этими двумя странами были испорчены впоследствии Исламской революции в Иране, после того, как президент Египта Анвар Садат предоставил убежище свергнутому шаху и подписал египетско-израильский мирный договор в 1979 году.
 
Попытки примирить обе стороны уже происходили и раньше. В 2004 году Мусавиан, один из авторов этой статьи, в то время глава комитета по иностранным делам Совета национальной безопасности Ирана, был приглашен на конфиденциальную встречу с Осамой эль-Базом, в то время политическим советником президента Хосни Мубарака.
 
После дня переговоров в Александрии было подготовлено соглашение о нормализации ирано-египетских отношений. Однако в итоге оно было встречено отказом со стороны руководства Каира и Тегерана.
 
Несмотря на это, соавторстатьи Яссин эль-Аюти считает, что новая попытка прибегнуть к дипломатии могла бы иметь успех. Во время поездки в Каир в декабре прошлого года он обнаружил широкую поддержку со стороны авторитетных негосударственных организаций для сближения ирано-египетских отношений. Существует несколько различных причин такого потепления по отношению к Тегерану, одна из них – это сотрудничество в борьбе с терроризмом. Хосейн Мусавиан также отметил готовность Тегерана к сближению.
 
Несмотря на существующие в Египте опасения по поводу так называемой «шиитской угрозы», в работе над своей будущей книгой о расколе шиитов и суннитов эль-Аюти не обнаружил никакого религиозного основания для этого раскола.
 
В прошлом египетские и иранские ученые достигли исторических договоренностей, которые помогли преодолеть разрыв между шиизмом и суннизмом. В конце XIX века египетский шейх Мухаммад Абдо и иранский религиозный деятель  Джамаль ад-Дин Асадабади сотрудничали в создании панисламистского движения. В XX веке аятолла Сейид Хосейн Боруджерди и верховный имам Аль-Азхара Махмуд Шалтут наладили крепкие отношения. Шалтут даже издал знаменитую фетву, где шиизм был признан как направление исламской веры. Но даже и до этой фетвы в Аль-Азхаре многие годы преподавали шиизмв рамках учебной программы .
 
К сожалению, за последнее время среди египетских деятелей возникают оживленные прения на тему религии. Бывший последователь «Братьев-мусульман» Юсуф аль-Кардави регулярно выступает с критикой шиизма, вызывающей разногласия, и является вдохновителем некоторых наиболее реакционных представителей мусульманского мира.
 
Ныне покойный иранский ученый Хашеми Рафсанджани однажды вступил в спор с Юсуфом аль - Кардави после того, как последний сделал противоречивые антишиитские высказывания. Однако сейчас Кардави впал в немилость у Аль-Азхара и живет в Катаре с катарским паспортом, где является ведущим сторонником строгого и обособленного ваххабитского течения.
 
Помимо религиозных и политических разногласий между Каиром и Тегераном, еще одной причиной, которая снижает шансы на сближение Египта и Ирана, является возросшая зависимость Египта от стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, а именно Саудовской Аравии, Кувейта и ОАЭ.
 
На протяжении нескольких лет египетская экономика идет на спад, доходы падают, что в основном объясняется бурным ростом численности населения (около 100 млн.). Стране удается удерживать ситуацию под контролем во многом благодаря кредитам ОАЭ, притом, что ОАЭ тайно сотрудничали с шейхами Аль-Азхара против саудовского ваххабитского течения.
 
Египетская позиция невмешательства в войне, развязанной Саддамом Хусейном против Ирана (1980-1988) изменилась в пользу многонационального сотрудничества арабских стран, направленного на то, чтобы помешать Хусейну захватить Кувейт (1990-1991). Затем последовала выжидательная позиция в отношении войны США против Ирака в 2003 году. Историческую неустойчивость египетской политики по отношению к проблемам стран Персидского залива можно рассматривать как признак того, что целью египетской дипломатии является уравновешенная внешняя политика.
 
Подобнаятенденцияк раздвоенности внешней политики Египта сама по себе вызывает необходимость возобновления связей с Тегераном. Основания для оптимизма относительно будущего сближения Каира и Тегерана существует, и о них свидетельствуют следующие факты:
 
1. Отрицательная реакция Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) на иранскую ядерную сделку не получила поддержки в Каире.
2. Обвинения Америки и некоторых региональных государств в адрес Ирана в разжигании терроризма и нестабильности в не получили отклика в Каире.
3.Египетская роль в так называемой арабской коалиции против хуситов в Йемене ограничивалась обеспечением безопасного прохождения через Аденский залив.
4. Роль Ирана в поддержке сирийского режима в настоящее время окрепла после признания Каира негативных последствий возможной смены режима в Дамаске или в любом другом месте.
5. Отношения Эр-Рияда и Каира имеют свои взлеты и падения. Это особенно актуально в отношении растущей оппозиции Аль-Азхара к ваххабитскому влиянию на религиозные практики и образование в государстве.
 
Египет и Иран являются двумя наиболее исторически влиятельными и ведущими цивилизациями мусульманского мира и, по сути, всего человечества. Более того, любая идея религиозной вражды между ними сегодня сильно преувеличена. В конце концов, именно династия Фатимидов построила Каир более тысячи лет назад.
 
Египет и Иран также являются средоточием суннитских и шиитских течений соответственно.
 
Взаимное сотрудничество может сыграть решающую роль в урегулировании регионального конфликта, прекращении вражды суннитских и шиитских течений, сдерживании разрушительных региональных гражданских войн. В сущности, Иран и Египет имеют принципиально схожую позицию в отношении террористических группировок, таких как ИГИЛ и «Аль-Каида». Поэтому на Каире и Тегеране лежит историческая ответственность, требующая налаживания стратегического сотрудничества с целью преодоления разрушительных кризисов в регионе. 
 
Сейид Хосейн Мусавиан, бывший иранский дипломат, а ныне специалист по Ближнему Востоку в Принстонском университете, является автором книги «Иран и США: взгляд изнутри на провальное прошлое и путь к миру».
Яссин эль-Аюти адвокат, имеющий лицензию в Египте и США, профессор права. Автор книги «Новый Египет: от хаоса к сильному государству».