Председатель Российско-Египетского Делового Совета Михаил Орлов дал эксклюзивное интервью сайту Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир».

Добрый день, Михаил Петрович, очень рады, что вы согласились уделить нам немного времени и ответить на ряд вопросов.

В первую очередь хотелось бы поговорить о самой яркой странице вашей биографии – о родословной. Вы наследник известного в России дворянского рода Орловых, внук последнего короля Египта и Судана Фарука I, а также вас связывают родственные узы с шахской династией Ирана и одной из королевских семей Европы?

— Да, многие королевские семьи знают друг друга достаточно хорошо. Последний царь Болгарии – Симеон II является моим дядей, а родная сестра моего дедушки (Фарука I) — Фавзия была первой женой шаха Ирана.

В этой связи интересен процесс становления Вас как личности.Каким образом на Вас повлияла разность культур и Ваша принадлежность к королевским династиям? Расскажите, пожалуйста, несколько слов о Ваших родителях?

— Это очень многосторонний вопрос. С одной стороны, очень интересно, когда ты родился в такой семье, с момента рождения тебя окружают королевские особы, которые, зачастую, люди неординарные. С момента рождения у меня был тесный контакт со многими из них. Я наблюдал, как родители переживали за Хуан Карлоса I, когда он становился Королем Испании или за дядю Симеона II, который стал премьер-министр Болгарии. Доступ в этот круг людей – открывает большие возможности и, естественно, это влияет на твое становление как личности.

Однако, на самом деле, не все так сказочно. Все-таки XX век был трагическим для большинства монархий.

Сегодня в Египте признают заслуги нашей семьи, и в новой версии конституции записано, что Мухаммад Мухаммед Али — основатель нашего королевского рода является основоположником современного Египта, однако при Насере ситуация была кардинально другой. Наша семья стала изгоем и врагами народа, аналогичная ситуация была и в СССР. Родиться в такой атмосфере, когда ты не можешь вернуться на родину, ни в Египет, ни в Россию, это очень непросто.

Я, конечно, не считаю, что все, что сделано моими семьями было идеально, но они искренне служили своему народу, и когда, например, дедушке пришлось покинуть Египет, он ничего с собой не взял, так как не воровал у своего народа. Человек, который жил в роскошных дворцах, довольствовался съемной трехкомнатной квартирой в Риме, где он и закончил свою жизнь, ; его отравили в ресторане египетские спецслужбы в марте 1965 года.

Поэтому в мире королевских династий есть романтическая сторона, но существует и жестокая, кровавая реальность XX века.

Вы являетесь своеобразным межцивилизационным мостом, связующим абсолютно разные культуры. Как представляется, ценность личностей подобных Вам заключаются в том, что Вы, с рождения постигая менталитет, традиции и обычаи разных культур, способны стать некой платформой для межкультурного, межцивилизационного диалога. Тем самым, помогая преодолевать невежество и негативные мифические представления в одних обществах в отношении чуждых и далеких им народов, сближая их. Согласны ли вы с этим тезисом?

— Да, абсолютно согласен, межкультурный и межцивилизационный диалог необходим сегодня и очень важно то, что ваша Группа фокусируется на этой проблеме.

Сегодня мы переживаем определенный тренд, направленный на ограничение всеобъемлющей глобализации — Brexit, референдумы о независимости Каталонии, Шотландии и т.д. Вначале казалось, по большей степени с экономической точки зрения, что глобализация положительный и естественный процесс.

На самом же деле глобализация открыла ящик Пандоры, и появились совершенно другие проблемы. Нации и народы стали терять свою идентичность.

Мы стали свидетелями, что глобализация оказалась инструментом влияния запада, в основном Америки, которая насаждает через глобализацию свою культуру и ценности. И сегодня, вдруг, многие стали отказываться и не принимать то, что им насаждают извне. Теперь межкультурный и межцивилизационный диалог стал приоритетом, так как надо учиться учитывать разность культур, принимать этот факт и никакая нация не имеет право диктовать другим свои ценности и нравы.

Поэтому «межцивилизационные мосты» необходимы сегодня. Очень важно, чтоб они были признанными авторитетами в тех обществах, которые они представляют и живут. Очень много заинтересованных людей, желающих узнать и понять различные культуры. Необходимо отметить, что это непростой вопрос, так как основа у его появления – это повсеместные конфликты в различных регионах мира, обусловленные, в том числе, отсутствием понимания толерантности к другим культурам. Должен быть соблюден не только юридический суверенитет стран, но и суверенитет с точки зрения нравов и культур.

Вы приехали в Россию в крайне тяжелое время в достаточно молодом возрасте. Чем вы руководствовались, вы были ведомы патриотическими чувствами?

— Я приехал в 1990 году в возрасте 24-х лет. Однозначно, я руководствовался патриотическими чувствами. Вообще, любовь к России, патриотизм – это тот фактор, который держал белую иммиграцию и сохранял ее дух и традиции. За 60 лет выросло три поколения иммиграции, которые ассимилировали и адаптировались к тем местам, куда они переехали, и в наших представлениях мы мало, что знали о России, тем более что советская Россия была совсем иным государством. И после начала перестройки, когда у меня появились первые контакты с Россией, я осознавал, чтобы понять принадлежу ли я этой стране или нет, мне необходимо приехать в Россию. Вернувшись в один из самых для нее сложных периодов, окунувшись в этот беспредел, когда страна потеряла большую часть территории, народов и могла вообще не сохраниться в тех границах, которые есть сейчас, я часто отвечаю на критику своих европейских друзей, что они мало себе представляют положение, из которого с трудом, но достоинством вышла наша страна и что нам пришлось пережить.

Египет со времен СССР, с определенными перерывами, считается нашим стратегическим партнером в регионе. Российско-египетский деловой совет, который вы возглавляете сегодня, объединяет большое количество российских фирм и организаций и продвигает их интересы в Египте. Какие направления сегодня совет наиболее активно развивает?

— В первую очередь, хочу сделать небольшое замечание в отношении утверждения, что Египет наш стратегический партнер. Это не совсем так. Египет был частью Османской империи, и в этот период не было особых отношений с Россией, потом руководство Египта очень долго не признавало советскую власть. Сближение и начало золотого периода в отношениях были при Насере, которому американцы отказали в помощи.

СССР сделало очень много для Египта. Строительство Асуанской плотины, металлургического завода, огромная военная помощь, обучение египетских специалистов и до сегодня в египетском народе сохранились теплые воспоминанияе об этом времени и дружеское отношение к русскому народу.

Но этот период был достаточно коротким – чуть больше 15 лет. Необходимо отметить, что это хороший фундамент для дальнейшего развития наших отношений. Потом наступил сложный для нас период, в том числе и в сфере бизнеса, когда к власти пришел Садат, и началась дружба Египта с американцами, затем война в Афганистане, развал СССР и т.д.

Смотря на историю наших взаимоотношений и, говоря о бизнесе, получается, что до развала СССР бизнеса не было, так как в советскую эпоху он являлся монополией государства, потом тяжелые 90-е и твердая валюта, при которой мы были неконкурентоспособные на египетском рынке. И только пару лет назад, когда произошла девальвация и мы стали конкурентоспособными, стало возможным что-то делать. Однако тут существует очередная проблема нашей экономики — отсутствие прослойки бизнесменов с экспортным опытом и исторически сложившимися связями. Нет бизнесменов, которые знают как, например, работать в Египте, нюансы бизнеса там и т.д. Для появления таких бизнесменов необходимо время и Совет работает, в частности, в этом направлении. Мы многое сделали за эти годы в области налаживанияе бизнес контактов, различного рода консультаций, но до сих пор есть ряд существенных тормозов: еще недавно отсутствие отсутствовали прямыех рейсыов, Египет стал далекой страной; трудности в получении российских виз для египтян и т.д.

Сегодня мы наблюдаем обострение противоречий и борьбу интересов различных стран на геополитической карте мира, очевидно, что идет некое переформатирование мирового порядка. Насколько, на Ваш взгляд, сильно изменится мир, и какое место в этом новом мире будет занимать Россия?

— На мой взгляд, мир в корне меняется. Сегодня активно идет освоение Африканского континента; Китай и Индия стали глобальными игроками; произошел скачок в развитии новых технологий; меняются нравы и идеалы; процесс глобализации в некоторых областях раскручивается в обратную сторону, даже внутри Европы; идет глобальное переосмысление, и этот процесс будет набирать обороты.

Что касается роли России в новом мире. Это непростой вопрос. Потенциал России огромен, но существует вопрос, сможет ли Россия реализовать этот потенциал.

Сегодня идет подъем России. Мы возвращаемся на Ближний Восток. В Сирии проведена блестящая военная операция, но армией невозможно долго контролировать сферу влияния. Самое главное для страны – это экономика. Экономические связи, которые формируют взаимовыгодное сотрудничество, приводят к устойчивому присутствию страны в каком либо регионе. Для этого необходима экономическая армия, требующая кадры, с чем у нас есть реальная проблема, долгосрочное финансирование и т.д. Пока это слабое звено у нашей страны. Крупные государственные компании присутствуют на зарубежных рынках – это первый шаг, но государству нужно создавать механизмы для проникновения туда частного бизнеса. В этом же направлении работает и наш Совет. Что касается взаимоотношений России с Исламским миром, то тут у России есть огромный потенциал и его надо развивать. И в этом отношении работа вашей Группы по сближению России с Исламским миром очень важна и продуктивна.

Беседовал Абдулселим Вагабов