Третья по счету встреча в Москве между Россией, Китаем и Пакистаном отражает растущую обеспокоенность сторон относительно влияния ситуации в Афганистане на регион. Это очередной пример проявления российской дипломатии на фоне недовольства провальной попыткой США установить мир в стране.
 
Главный повод для тревоги представляет собой расширение присутствия ИГИЛ в Афганистане. Пока еще неясно, сможет ли новый альянс способствовать переговорному процессу и нахождению политического решения для афганского конфликта. Дело в том, что вплоть до настоящего момента стороны собирались без представителей Кабула (они приглашены на следующий раунд переговоров), что не могло не создать определенный негативный фон.
 
США не получили приглашения на встречу, но это и неудивительно. Правда, пока еще рано утверждать, что новый союз сможет полностью заменить уже сложивший квартет из США, Пакистана, Китая и Афганистана. Консультации в четырехстороннем формате не проводятся уже год, и причиной тому провал усилий по привлечению талибов к переговорам. Шансы на их возобновление и без того уменьшились после того, как в прошлом мае ЦРУ с помощью ударного беспилотника уничтожило лидера движения муллу Ахтара Мансура.
 
Очевидно, что ни одна мирная инициатива не может иметь успеха без молчаливого согласия, если не активного участия, Вашингтона, который по-прежнему располагает на территории Афганистана 10-тысячным контингентом для борьбы с боевиками. Ситуация осложнилась из-за вакуума, появившегося по причине формирования новой администрации в США. Четкого понимания по курсу команды Трампа в отношении Афганистана пока нет, как, впрочем, и по другим внешнеполитическим вопросам.
 
На этом фоне три страны решили найти региональное решение ситуации в Афганистане, которая непосредственно угрожает их национальной безопасности. Пока неясно, примут ли приглашение официальные власти и будут ли они готовы проявить гибкость в отношении переговоров. На встрече в Москве прозвучал призыв снять ограничения на выезд из страны для лидеров боевиков, что является одним из главных предварительных условий талибов для начала переговоров с Кабулом. Очевидно, что Талибан с удовлетворением воспринял поддержку их требования. Но для фактического снятия ограничений требуется согласие американцев.
 
Китай выступает в качестве важного инвестора в горнодобывающий сектор и проекты по развитию инфраструктуры и поэтому в последнее время активно участвует в инициативах по продвижению мирного процесса. Благодаря хорошим отношениям с Кабулом и талибами Пекин способствовал организации несколько раундов неофициальных переговоров между сторонами. Китай крайне обеспокоен растущей нестабильностью и недавними сообщениями о расширении деятельности ИГИЛ в стране.
 
Россия не новичок в процессе установления мира в Афганистане, но последняя инициатива по созданию регионального альянса для противодействия ИГИЛ зафиксировала новый баланс сил в меняющемся геополитическом ландшафте. Встреча по Афганистану, кстати, прошла после трехсторонних переговоров по Сирии между Москвой, Анкарой и Тегераном. США там тоже не присутствовали, что говорит о лидерстве Москвы в решении сирийского и афганского конфликтов. Это отражает существенный сдвиг в балансе сил на международной арене.
 
Судя по всему, активизация усилий России вызвана бездействием администрации Обамы и ожидаем нового внешнеполитического курса при Трампе. Новый президент открыто и жестко критиковал Обаму за подход к решению сирийского и афганского конфликта, однако пока не предложил собственного видения, особенно в отношении Афганистана. Благодаря этому Москва смогла выработать новый переговорный формат в попытке найти выход из дипломатического тупика и политическое решение афганской проблеме.
Все три страны серьезно обеспокоены ухудшением уровня безопасности в непосредственной близости от их границ. Прошлый год стал самым кровавым за последние годы вследствие резкого усиления нападений талибов. Но еще больше их тревожит укрепление на афганской территории ИГИЛ, что, в частности, уже проявилось в нескольких терактах, унесших большое количество жизней среди гражданских лиц.
 
Россию не может не волновать возросшая деятельность террористической организации на севере Афганистана, вблизи границы с республиками Центральной Азии. Москва также опасается, что ИГИЛ набирает популярность среди мусульманской части населения, и тому есть определенное подтверждение: чеченцы составляют одну из самых больших групп иностранцев в рядах ИГИЛ в Ираке и Сирии. Это также побудило Россию установить контакты с афганскими талибами, которые сражаются против ИГИЛ.
 
И Китай, и Пакистан откликнулись на призыв Москвы, поскольку разделяют озабоченность России. Исламабад возлагает особые надежды на новый региональный формат в расчете на то, что с его помощью удастся уговорить афганских талибов сесть за стол переговоров. Но ввиду сложности проблемы быстрого прорыва ждать не стоит. Но самое главное, для успеха формата нужные серьезные усилия по снятию озабоченностей Кабула относительно участия в нем Пакистана.
 
Более того, среди афганского правительства не наблюдается единства даже по тому, стоит ли вообще вести переговоры с талибами. Да и неясно, согласятся ли на официальные переговоры без предварительных условий сами талибы после недавних военных успехов. Сообщалось, что власти провели неформальную встречу с талибами из катарского представительства. Но вести официальные переговоры – это совсем другое дело.
 
Для размораживания мирного процесса необходимо, прежде всего, растопить лед в отношениях между Исламабадом и Кабулом. Определенное потепление уже наметилось: состоялся телефонный разговор между руководством Афганистана и новым главой вооруженных сил Пакистана. Достаточно ли этого для устранения прочной стены недоверия между соседями?
 
Впервые опубликовано в издании Dawn 4 января 2017 года