27 июня Группа стратегического видения «Россия-Исламский мир» представила в Российском Совете по Международным Делам книгу «Российский ислам. Очерки истории и культуры». Идея книги принадлежит министру иностранных дел Российской Федерации Сергею Викторовичу Лаврову.

Книга написана ведущими российскими учеными-востоковедами, специалистами по истории ислама Аликбером Аликберовым, Владимиром Бобровниковым, Альфридом Бустановым.

Главный редактор сайта Группы  Екатерина Подколзина взяла эксклюзивное интервью у трех авторов книги.

 

Чему посвящена книга «Российский Ислам. Очерки истории и культуры»? Кому она адресована?

 

А. Аликберов:  Мы попытались осветить наиболее, на наш взгляд, интересные темы, связанные с историей и культурой ислама в России, в  том числе имперской. Это мозаичная картина, состоящая из отдельных очерков, относящихся к разным регионам (прежде всего — Северо-Кавказскому и Волго-Уральскому, но не только), и историческим периодам – от раннего ислама, первых мусульман на территории современной России, до нашего времени. Авторы ставили задачу через описание частных примеров получить представление о целом, насколько это было возможно. Но главное в этой книге – ее страновое измерение. Понятно, что ислам един во всем мире, но в каждой стране существуют свои особенности – и исторические, и культурные, и они уникальны.

 

В. Бобровников: Книга посвящена истории мусульманских сообществ и культурных центров в разных регионах на территории современной России — в Урало-Поволжье, на Кавказе, Западной Сибири, отчасти в Центральной Азии, часть из которой прежде входила в состав Российской империи и СССР. Она показывает своеобразие, местные особенности и единство того, что мы называем российским исламом. Книга обращена к самой широкой аудитории, читающей на русском языке и интересующийся историей мусульман России, их культурным наследием, развитием российского исламоведения.

 

А. Бустанов: Наша книга посвящена многогранному опыту российских мусульман, сложному процессу складывания особого культурного феномена —  российского ислама. Книга рассчитана на широкую аудиторию, интересующуюся историей нашей страны.

 

Вы один из авторов этой книги, легко ли Вам было работать над ней? 

 

А. Аликберов:  И да, и нет. Тема находится в сфере моих постоянных академических интересов, поэтому всегда есть что сказать и что написать. В соавторстве с коллегами работать оказалось веселее, хотя, конечно, в такой форме работы есть и свои издержки. Например, на последней стадии работы выяснилось, что в книге существует серьезный перекос в сторону северокавказского материала – два автора являются кавказоведами, и только один, Альфрид Бустанов, занимается исламом в Волго-Уральском регионе. На это также обратили внимание рецензенты. Ситуацию помог выправить наш коллега Михаэль Кемпер, добавивший несколько интересных разделов по истории ислама в этом регионе. Это наш четвертый соавтор, который, к сожалению, так и не появился на обложке. Но во введении указывается вклад каждого из авторов.

 

В. Бобровников: Межрегиональный ракурс, выбранный в книге, и некоторые сюжеты культурной истории необычны для отечественной историографии, и поначалу мне было сложнее работать над ней.

Во многом мне помогли мои соавторы, занимающиеся смежными регионами и проблемами. Обзорный популярный характер издания потребовал от нас обобщить в книге наработки современного исламоведения, сделанные отечественными и зарубежными исламоведами с нашим участием.

Мы также попытались сформулировать в книге еще не решенные проблемы неангажированного академического изучения ислама.

 

А. Бустанов: Наша книга суммирует многие открытия и наблюдения, сделанные нашими коллегами и нами самими, а также обозначает проблемные узлы, еще требующие своего разрешения.

 

Как Вы относитесь к  понятию «исламофобия»?

 

А. Аликберов: В мире существует много фобий, исламофобия – лишь одна из них. Неприятие той или иной религии – это всегда неприятие «Другого», который воспринимается как «Чужой», враг. Но иногла неприятие какой-либо религии может скрывать под собой элементарный расизм, и тогда это особенно отвратительно и неприемлемо.

В период постсоветской трансформации содержание этого понятия существенно менялось, из-за драматических событий в мусульманском мире и на Северном Кавказе одно время ислам даже отождествлялся с терроризмом. Но исламофобами могут быть и воинструющие атеисты, в том числе мусульмане по происхождению, не воспринимающие религию как систему ценностей. Такому агрессивному секуляризму мы противопоставляем светскость, или постсекуляризм, уважающий религию как составную часть культуры человечества. Религиозная культура является союзником в борьбе с религиозно мотивированным терроризмом, который по своему реальному содержанию всегда является явлением исключительно политическим.

 

В. Бобровников: Понятие это недавнее, но вполне удачное и адекватно применимое для научного анализа историков, чего нельзя сказать про ориенталистские страхи и ксенофобские установки исламофобов, которых я никоим образом не разделяю. Кстати, оно появилось вслед за известной книгой и концепцией И.Р. Шафаревича «Русофобия», вызвавшими немало споров в конце ХХ века. При этом и в России исламофобия все еще не изжита, представляя во многом наследие колониальной и советской эпох, времени «холодной войны». Хочется надеяться, что наша книга послужит еще одним шагом к преодолению ее клише.

 

А. Бустанов:  Как исследователь отношусь к самому понятию с аналитическим любопытством.

Сами же исламофобские настроения не могут вызывать положительных эмоций у любого образованного человека. Надеемся, что наша книга послужит делу преодоления стереотипов в отношении мусульман.

 

В чем, по Вашему мнению, заключается  основная проблема российского ислама сегодня?

 

А. Аликберов: Большой и серьезный вопрос. Ответ отчасти содержится в названии книги – нам нужно было обозначить границы традиционного ислама в России,  поддержать духовные традиции российских мусульман, работать над возрождением именно отечественной богословской школы ислама – ашаритско-матуридийской.

 

В. Бобровников: Мне кажется, что у Аллаха и ислама как такового, в том числе и его российских вариаций, особых проблем нет, но их немало у мусульман, родившихся и обосновавшихся в России. Причем эти проблемы не столько религиозные, сколько социальные и культурные. Это проблемы самого российского общества и государства, неотъемлемой частью которых являются мусульмане страны. Многие из них связаны с наследием советской и колониальных эпох, другие появились за последние лет 30-60 и связаны с локальными войнами, миграциями, меняющимися идентичностями глобализирующегося постколониального мира.

 

А. Бустанов: У мусульман России нет каких-то специальных проблем. Проблемы у нас у всех общие и их, к сожалению, не счесть.

 

 

Какие перспективы Вы видите у ислама в России?

А. Аликберов:

Судьба российского ислама тесно связана с судьбой России. Как гражданин России уверен, что у российского ислама хорошие перспективы.

В. Бобровников: Это, прежде всего, дальнейшая интеграция в российское общество и развитие транснациональных связей поверх административных и политических границ. Вместе с этим у исламской культуры появились новые формы, языки, иные средства самовыражения. Одной из важных перспектив мне видится восстановление транснациональных связей мусульман России с единоверцами из ближнего и дальнего зарубежья, преодоления ксенофобии, характерной для постсоциалистических обществ.

А. Бустанов: Все большую силу будет набирать ислам в городах. В ближайшие десятилетия мы увидим, как ислам станет заметным городским явлением в нашей стране.