Георгий Георгиевич, здравствуйте! Не могу не спросить о ситуации с Катаром. Насколько это окажет влияние на глобальную экономическую ситуацию? Может ли это негативно повлиять на российскую экономику? Или, наоборот, можно найти какие-то преимущества?

— Это очень интересный вопрос, Екатерина. Почему? Потому, что мы и партнеры, но мы и конкуренты. Действительно, Катар крупнейший экспортер газа, правда, другого газа – сжиженного. Мы поставляем его пока по трубам. Это совершенно другой газ и цены и другая форма ценообразования. Но обратите внимание, когда была попытка создать, условно называя, газовый ОПЕК, хотя это далеко не так, и ничего похожего с ОПЕК там нет- это скорее механизм консультаций, абсолютно не обязывающий их. Потому что мы работаем на одном рынке. И картельного сговора там нет и быть не может потому, что природа газа совсем другая и системы ценообразования совсем другие. Но все-таки основным союзником России в данном случае оказался Катар.
 

     _____________________________________

Вы, наверное, обратили внимание, что на заседании группы в Грозном, практически в каждом выступлении говорилось так много о необходимости единства исламских стран. Но, видимо, эта цель недостижима потому, что это единство может быть только в многообразии.

     _____________________________________

 

Повлияет ли это негативно на российскую экономику - думаю, что нет. Потому что природный газ поставляется по долгосрочным контрактам, сжиженный газ в значительной степени - по спотовым, то есть это вот танкер загрузили, и где-то есть потребность, но не только. У нас рынки оказались достаточно поделены. И сказать, что кто-то из покупателей сейчас в силу политических причин будет отказываться от сжиженного газа из Катара, ну, прежде всего, страны Западной Европы - Италия, Испания, я в это не верю. Поэтому ГАЗПРОМу будет не легче. Конкуренция, которая есть, она сохраняется, но она условная. Ведь не будем забывать, что природный газ поставляется по долгосрочным межправительственным соглашениям. Обязательства действуют. Вот подождем окончательного решения Стокгольмского арбитража в процессе ГАЗПРОМ- «Нафтагаз» Украина. Были сообщения, что, вроде, Стокгольмский арбитраж признал, что это требование ТЭК, ОПЕК, больше не действует. Но так ли это, подождем окончательного решения.
 

     _____________________________________

Понятно, что природный газ, который мы поставляем, это, прежде всего – инфраструктура, и за это дело надо платить, и не только продавцу, но и покупателю.

     _____________________________________

 

Поэтому требование это абсолютно справедливое, и в нем ничего не обычного нет, и большинством покупателей, за исключением, я не буду называть, страны Балтии, Польши и т.д., оно соблюдается. Что касается газового рынка – все останется как есть. Никакого ущерба для России в этом плане я не вижу. Падение или рост цен на газ не следует ожидать. Здесь действуют абсолютно другие факторы. Насколько глубок этот конфликт будет в политическом плане - я думаю, что все-таки сейчас вмешаются такие страны как Кувейт. Найдутся медиаторы, не исключаю, что и Россия сможет сыграть свою положительную роль. Мы не заинтересованы, чтобы сейчас был какой-то серьезный раскол между странами Персидского залива. Противоречия там всегда были, они всегда будут. Вспомним попытку создать единую валюту. Ведь не договорились только почему, по одному простому вопросу: где быть Центральному банку.
 
Не случайно в Грозном необходимость объединения подчеркивалась всеми участниками. Но сегодня эта цель недостижима потому, что ислам, вроде должен объединять, но, во-первых, он тоже разный, истоки противоречий между разными ветвями ислама – это было вторжение американцев в Ирак. Никогда еще не было религиозных войн между странами, исповедующими ислам, на почве того, что это разные ветви. А когда они заварили этот котел, это охватило, практически все страны региона. Насколько велико различие между странами Персидского залива, Севера Африки. Возьмем, участвующую в нашей конференции Малайзию. Это совершенно другая страна, в которой есть ислам, и не только ислам. Там есть буддисты и индуисты, кого там только нет. Живут они мирно. И это совершенно другая экономика. Это экономика, которая в большей степени базируется на достижениях научно-технического прогресса, чего не скажешь о Мавритании, например. Поэтому разрыв там очень большой. Казалось, уж страны Персидского залива, у всех у них высокий уровень жизни, большие золото-валютные запасы, огромные природные ресурсы, у Бахрейна их только нет, Саудовская Аравия по добыче сейчас занимает то первое, то второе место, делит его  с США, по экспорту - с Россией, но кто-то бросил какую-то искру, а пороха, к сожалению, там достаточно.
 
 

     _____________________________________

Не случайно появилась Группа стратегического видения «Россия – Исламский мир». Потому что то, что происходит в этих странах – оно оказывает прямое влияние на всю глобальную политику. Россия не может совсем быть в стороне.

     _____________________________________

 

Мы должны постоянно поддерживать диалог, постоянно отслеживать то, что происходит в этих государствах. Я думаю, что МИД, высшее политическое руководство России заняли абсолютно правильную политическую позицию – это внутреннее дело. Они должны договариваться сами. Но я думаю, что если Россию попросят выступить в качестве медиатора, мы могли бы внести только позитивный вклад, а не то, что нам пытается приписать CNN с хакерскими атаками. Это уже по анекдоту: «В Вашингтоне пошел дождь, опять российские хакеры виноваты».
 
 
На Ваш взгляд, какие произошли положительные изменения в деятельности Группы стратегического видения «Россия-Исламский мир»?
 
—  Решение создать эту группу в 2006 году, тем более, что сопредседатели- столь авторитетные специалисты по Ближнему Востоку, хорошо знающие этот мир, и ушедший от нас Евгений Максимович Примаков, и первый президент Татарстана Шаймиев, придали ей значимость и авторитет. Но тогда это были первые шаги. Что показала встреча в Грозном? Во-первых, обратите внимание, насколько расширен круг участников, т.е. представительство государств, исповедующих ислам. За небольшим исключением, все основные игроки были здесь. Во-вторых, не только количественный, но и качественный уровень экспертов: бывшие министры иностранных дел, известные богословы, депутаты парламента, политологи, представители бизнеса. Действительно, можно сказать – это группа, которая может заявить о себе как площадка высокого интеллектуального уровня, которая позволила столь профессионально вести дискуссию в Грозном. Второе, появились совершенно иные вызовы и угрозы, на которые группа не может реагировать.
 

     _____________________________________

Главная тема, которая обсуждалась в Грозном, пусть она не новая, но ислам и терроризм - она очень важная. Действительно, нужно отделять религию от терроризма.

     _____________________________________

 
Если делать акцент на том, что все террористы исповедуют ислам, мы никогда не решим эту проблему. Истоки терроризма совершенно иные. Они не уходят корнями в ислам. Вот это нужно понимать, тем более, что ислам разный. Те, кто занимаются этой противозаконной деятельностью, приписывают себе, что они истинные исламисты, вот это не должно находить никакой поддержки. Обсуждение показало, что нужно твердо стоять на этих позициях, иначе проблему терроризма не искоренить. Можно вспомнить, что в 19 веке основные террористические акты совершались в России людьми, которые исповедовали православную религию. Что в православии тогда были истоки терроризма? Отнюдь, нет.
 
Я бы сказал, что потребность таких форумов, такой углубленной дискуссии, таким широким кругом и столь квалифицированных экспертов- оно действительно продвигается вперед и представляется очень важным, что по итогам каждого обсуждения группа публикует все выступления. С ними можно ознакомиться на сайте Группы. Действительно очень полезный вклад, поскольку я могу сказать, попытки создать какие-то альтернативные площадки, они ведь присутствуют. Я помню, сопровождал Евгения Максимовича. Существовал Монакский клуб – это специалисты по Ближнему Востоку, которые действительно собирались в Монако, но в большей степени там обсуждение концентрировалось вокруг урегулирования Ближневосточного конфликта, т.е. не столь широко. Но я вспоминаю обсуждения там и здесь.
 

     _____________________________________

Не знаю, сохраняется ли до сих пор та площадка, но в Грозном, мне показалось, более профессиональное обсуждение.

     _____________________________________

 

Хотя там тоже были очень грамотные и часто цитированные эксперты из США, из Западной Европы. Но, когда один из участников сказал, что он всю жизнь занимался франко-германскими отношениями, здесь ему удалось посетить Израиль, но после этого ему не выдали сирийскую визу, и он нам расскажет, как нужно урегулировать Ближневосточный конфликт, мне стало как-то грустно. Группе стратегического видения «Россия - Исламский мир» может придать более широкое международное значение если в качестве наблюдателей приглашать видных экспертов США. Я мало знаю таких экспертов в Евросоюзе, но в Америке есть грамотные востоковеды. Их участие на каких-то заседаниях представляется тоже полезным. Я всю жизнь занимался западной Европой. Исламский мир, Ближний Восток – это не предмет моих профессиональных интересов и занятий и никогда не был, но так сложилась жизнь. Но мне приходилось помогать Евгению Максимовичу, не более того. Просто работая с ним, немножко соприкасался с этой темой, но это не моя тема.
 
Итоги заседания в Грозном Вы оцениваете положительно?
 
—   Мне, кажется, что да. На что я обратил внимание: практически в каждом выступлении, от какой бы страны представитель не брал слово, он обязательно упоминал и вопрос двусторонних торгово-экономических отношений. Потому что, когда мы говорим о теме «Россия-Исламский мир», мы были марксисты по образованию, и экономика всегда была основа, и это очень важно. К сожалению, приходится констатировать, что уровень торгово-экономических отношений со странами, где ислам является доминирующей или основной религией, они находятся не на очень высоком уровне. Здесь можно назвать массу субъективных и объективных причин, здесь не религиозное развитие. Конечно, крупнейший наш торговый партнер- это Турция. Это география, это наш сосед. Это страна, с которой не просто высокий уровень торговых отношений, максимальный товарооборот в 2013 году приближался к  35 миллиардов долларов - это достаточно высокая цифра.
 

     _____________________________________

Турция входила и продолжает входить в число основных наших торговых партнеров. Это страна, с которой осуществляются такие мегапроекты, как строительство атомной электростанции, газопровод и многое другое, уже не говоря о туризме.

     _____________________________________

 
Если взять другие страны, то, например, страны Персидского залива, понятно, что мы никогда не будем торговать с ними теми товарами, которые, пока составляют, к сожалению, основу нашего экспорта: это углеводородное сырье. У них оно свое. Я вот связываю какие перспективы: Вы, наверняка, обратили внимание, что в числе приоритетов правительства РФ на ближайшие годы – это развитие не сырьевого экспорта. Потребности, прежде всего в технологической продукции, машино-технической продукции в этих странах присутствуют. По техническому уровню, по конкурентоспособности – это то, что могло бы удовлетворить потребностям этих государств. Но этот рынок пока для нас очень сложный. Надо признать, что касается внешней торговли, бизнескультура является очень важной. Без освоения азов, как нужно выходить на рынок этих стран, завоевать этот рынок, очень сложно. Понятно, что все, что там закупается – это тендеры. 
 
Нужно отметить, что тендерная практика такова, что ее нужно очень углубленно знать, пройти предквалификационный отбор требуется, прежде всего, иметь опыт работы на этом рынке. А его очень мало. Завоевывать этот рынок, Страны платежеспособны, перспективы есть, предложить много, что можем: это и авиатехника - наконец мы сделали нормальный самолет, который вполне может удовлетворять их потребностям. Наши вертолеты вполне конкурентоспособны. Такие машины там нужны не только для министерства обороны, министерства внутренних дел, но и для бизнеса. Замечательные машины.
 
 

     _____________________________________

Мы выпускаем сейчас очень большую номенклатуру оборудования для добычи нефти и газа. Интересно знать, что в такой стране как Оман российская трубная металлургическая компания имеет свое предприятие.

     _____________________________________

 
Это означает, что не нужно возить трубы, которые ТНК катает в России, а можно поставлять непосредственно с предприятия, которое находится в Персидском заливе с учетом всех местных требований, стандартов т.д. А это уже далеко не сырьевой товар. Это уже товар очень высокой степени обработки, потому что, когда долото работает на глубинах 7 тыс.-10тыс. метров, если с ним что-то случится, вынимать его.Там действительно очень высокие требования и это – замечательный продукт. Вот такой пример, уже не говоря о дорожно-строительной технике, большие перспективы у РЖД, потому что у нас колоссальный опыт строительства железных дорог в самых трудных условиях. Если строим в условиях вечной мерзлоты, то построить в пустыне- это намного проще и легче, уже не говоря о всем сопутствующем оборудовании: автоматика, которая требуется и многое другое.
 

     _____________________________________

Я помню один из Ваших вопросов: «Почему Евгений Максимович настаивал, что первые деловые советы должны создаваться именно с этими странами?» Он тогда уже видел эти перспективы.

     _____________________________________

 

Но понятно, работать только на межгосударственном уровне - ведь правительство не у нас не там контрактов не заключает – это должен делать бизнес. А бизнес нужно туда привлечь. Деловой совет – это именно та форма. С самого начала Евгений Максимович сказал: «Никаких чиновников в этих деловых советах не должно быть». Должен быть только бизнес. Так и получилось. Мы видим конкретные результаты, и инвестиции пошли из этих государств, и уже осуществляются проекты за счет инвестиций привлеченных из этих стран. Они активно работают и что важно, инвестиции идут и в инфраструктурные проекты, в добычу полезных ископаемых, в отели и спортивные сооружения. Более близкий контакт, вот эта площадка, которую формируют деловые советы, она оказалась очень полезной и востребованной. Если исключить все то, что поставляется по линии военно-технического сотрудничества, я не беру Турцию, я беру Арабские страны, то это порядком чуть более 20 миллиардов долларов. Это конечно скромная цифра товарооборота. Самое главное, что эти рынки для нас уже не чужды. Они пока еще не наши, но постепенно выстраивается модель. Даже, если у Вас есть товар, который востребован на этих рынках, и есть покупатель, но у нас нет регулярных морских сообщений. Значит, нужно выстраивать какие-то цепочки логистики и поставки. Вы, наверное, обратили внимание, что в Египте все-таки будет создаваться российская промышленная зона. Это уже совершенно другой уровень и подход, поскольку международные экономические отношения – это, прежде всего, выстраивание производственных цепочек: когда, вроде бы, никто ничего не делает сам. 
 
Когда мы говорим об экономическом сотрудничестве Россия- Исламский мир, нам надо смотреть на весь глобус, а не замыкаться на том, что это только Персидский залив, Север Африки. Людей, исповедующих ислам, не мало.