Ирина Олеговна, какие, на Ваш взгляд, три основные проблемы стран Северной Африки?

 
- Я думаю, что не разойдусь во мнении с другими исследователями, но номер один - это, конечно, проблема терроризма, которая сейчас является весьма актуальной для всех стран Северной Африки и Ближнего Востока. В Северной Африке действует довольно крупная группировка. Она называется Аль-Каида для стран арабского Магриба и действует не только на территории стран Северной Африки, но и в зоне Сахеля и фактически контролирует поставки вооружений, наркотиков, а также торговлю людьми на огромной территории.
 
И борьба с терроризмом (мы слышали о многочисленных террористических актах, которые проходили и в Тунисе, и в арабской республике Египет) – это одна из основных проблем.
 
В Ливии активно действует группировка запрещенного в РФ Исламского государства, поскольку часть руководства группировки ИГИЛ вместе с боевиками после начала военных действий, которые осуществляли российские ВКС в Сирии, переместились в Ливию. Соответственно, из Ливии действия ИГИЛ распространяются на юг, в соседние страны Африки.
 
Вторая проблема - это проблема демографическая. Сам по себе рост населения достаточно позитивный показатель потому, что (в свое время я об этом писала) существует такое понятие, как демографический дивиденд, то есть когда трудоспособное достаточно молодое население превышает в значительной степени количество детей и стариков, расширяется рынок труда, растет потребление и, соответственно, ускоряется экономический рост.
 
Но в странах Северной Африки очень остро стоит проблема безработицы среди молодежи (доля населения моложе 25-ти лет составляет в этих странах более 50-ти процентов населения). Достаточное количество молодежи стран Северной Африки получило хорошее образование. В Тунисе образование соответствует в значительной степени французскому стандарту, в Египте и в Марокко уровень образования также очень неплохой, и в Ливии до ее распада высшему образованию уделялось много внимания.
 
При этом молодые люди, получившие высшее образование, не могут найти себе работу в своей собственной стране.
 
Здесь возникают два выхода: либо миграция, на которую, собственно говоря, способны далеко не все в силу определенных причин, либо разочарование и радикализация этой молодежи, ее примыкание к террористическим группировкам. И наконец, третья проблема, это так называемая проблема последствий «арабской весны», которая сейчас превратилась в «арабскую зиму», «осень» (ее по-разному называют), то есть полная разбалансировка экономической, политической и социальной ситуации с далеко идущими последствиями в большинстве стран североафриканского региона.
 
Сейчас уже все прекрасно понимают, что решающую роль в осуществлении проекта «арабская весна» сыграли, конечно, внешние силы, хотя когда эти события возникали, многие наши специалисты говорили, что в их основе лежат исключительно внутренние причины, а внешний фактор является второстепенным и неважным.
 
Безусловно, если бы не было почвы внутри этих стран, эти события бы не произошли, но именно такая разбалансировка и обострение ситуации были связаны с внешним фактором. Сейчас мир меняется, меняются элиты, в том числе и в западных государствах, и появилась какая-то надежда, хотя и не очень большая, на то, что ситуация в Северной Африке так или иначе будут отрегулирована.
 
Одно из последствий «арабской весны» - это отход практически всех государств Северной Африки от концепции светского государства.
 
В принципе все эти страны, особенно в 60-е, 70-е, 80-е годы, когда там активно развивалась экономика, создавались национальные предприятия, были достаточно светскими. Сейчас, так или иначе, во всех этих странах, даже после того как в Египте после Мурси пришел к власти Ас-Сиси, усилилась исламизация населения. Это одно из последствий «арабской весны». Причем исламизация именно в негативном ключе, поскольку ислам, как таковой, естественно, не является агрессивной религией, он является достаточно мирной религией, но вот радикальный ислам стал очень популярен в этих странах.
 
Многие из иностранных студентов времён СССР были выходцами из Египта, Алжира, Туниса и других североафриканских государств. Получают ли сейчас у нас представители этих стран высшее образование? Есть ли прежнее сотрудничество между нашими странами?
 
- Это больная тема. В свое время в Советском Союзе действительно училось значительное число студентов из африканских и, в первую очередь, из арабских стран, которые по сути дела затем были «агентами влияния СССР» (то, что сейчас называется «мягкой силой») в странах Африки. Как правило, получив хорошее образование в Советском Союзе, они занимали в этих странах достаточно высокие посты: если это был врач, он делал врачебную карьеру, если это был инженер, он занимал руководящую должность на каком-то предприятии.
 
Многие из них сделали хорошие политические карьеры, вплоть до министерских постов, и, естественно, получив образование в Советском Союзе, они были нашими лоббистами в государствах Северной Африки.
 
В настоящее время ситуация намного ухудшилась потому, что в 90-е годы Россия, в свете проводившейся в тот период либеральной политики, практически свернула свои отношения с африканскими государствами. В настоящее время эти отношения развиваются чуть лучше, но все еще далеки от идеала. Некоторые изменения к улучшению есть, но, тем не менее, просто назову две цифры: торговый оборот России со странами Африки составляет 12 миллиардов долларов, а торговый оборот Китайской Народной Республики с африканскими государствами, о которой в 90-е годы в Африке никто не слыхивал, 220 миллиардов долларов. Ну, и соответственно, что касается подготовки национальных кадров.
 
Сейчас в России обучаются всего 10000 африканских студентов, включая выходцев из стран Северной Африки, из них 5000 обучаются за свой счет, 5000 стипендий предоставляет российское государство.
 
Некоторые крупные российские корпорации, которые имеют связи с африканским континентом, такие как Газпром, Лукойл, Росатом, Алроса выделяют именные стипендии для подготовки студентов из тех стран, где они осуществляют свои проекты. Тем не менее, наш институт неоднократно говорил о том, что нам нужно расширить поддержку в этой сфере. Необходимо увеличивать число стипендий для африканских студентов потому, что Африка - континент необыкновенно перспективный с точки зрения российских национальных интересов и политических и экономических, и нам, безусловно, туда нужно возвращаться.
 
Подготовка национальных кадров является тем ключиком, который может открыть для нас Африку.