Виталий Вячеславович, недавно Вы были модератором проходившей в Институте востоковедения РАН встречи руководителей палестинских фронтов и организаций. В чем значение этой встречи?

 

Значение этой встречи трудно переоценить, тем более что в Москве собрались лидеры едва ли ни всех основных палестинских фронтов и организаций. Раскол в рядах палестинцев все последнее время был серьезным препятствием на пути реализации их национальных задач. Продолжение начавшегося процесса объединения палестинских рядов было главной задачей собравшихся в Москве лидеров. Есть надежда на то, что уже до лета этого года они создадут правительство национального единства. Палестинские лидеры двигаются в правильном направлении - в сторону большего реализма и прагматизма. Однако продолжающаяся поселенческая активность Израиля, иудизация Иерусалима вызывают разочарованность и отчаяние в рядах палестинского населения, сомнения в самой возможности создания независимого палестинского государства. Но палестинцы с верой смотрят  на Россию как на страну, которая может сегодня сыграть ключевую роль в возобновлении мирного процесса.
 

В начале своей деятельности, как известно, Вам приходилось работать переводчиком-синхронистом,  уже тогда Вы входили в число лучших синхронистов в нашей стране. Расскажите  самый интересный случай, который произошел с Вами на этом этапе вашей карьеры? 

 

Действительно, в молодости мне довелось довольно много работать  переводчиком-синхронистом на мероприятиях самого высокого уровня, к примеру - на съездах КПСС. Но я поработал и "линейным" переводчиком, включая последовательный перевод на переговорах правительственных делегаций, что дало мне возможность немало поездить по арабскому миру, что в те времена было непросто. Это был отличный профессиональный опыт. Запомнилось многое. К примеру, на продолжавшихся едва ли ни месяц заседаниях подготовительного комитета (в составе секретарей ЦК) по проведению совещания коммунистических и рабочих партий в Москве в 1969 году обсуждался проект итогового заявления. И одно из многочасовых заседаний было посвящено обсуждению проблемы артикля в заголовке испанского варианта текста (если ставился определенный артикль, это означало "всех партий", против чего возражали испанцы, а без него интерпретировалось как "некоторых партий").

Те, кто знают арабский язык, могут представить себе, каково было сидеть в будке для синхронного перевода и переводить арабским делегатам бурные дискуссии коллег по международному коммунистическому движению по этой проблеме. А ответственность была колоссальная.

На переговорах (особенно тех, что носили острый характер) было трудно переводить в присутствии таких арабских государственных и партийных деятелей, которые хорошо знали русский язык (а такие были) и любили поправлять переводчиков, зачастую вовсе не по делу. На одном из съездов партии во время эмоционального выступления лидера одной из не очень "братских" партий из президиума, где сидели члены политбюро во главе с генсеком, последовало указание синхронистам - "нужно переводить медленнее". 

Запомнились и трудные переводы публичных выступлений руководителей советских делегаций за рубежом, когда надо было читать письменный арабский перевод текста, с которым не давали ознакомиться заранее (сам выступающий для экономии времени зачитывал лишь начальные и конечные абзацы).
 
К примеру, в 1971 году пришлось зачитывать часовой доклад секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева на заседании египетского парламента, где присутствовало все руководство страны во главе с Анваром Садатом. Но было приятно потом услышать от него лестную оценку моей работы.
 
Под вашим руководством трудились и трудятся несколько периодических изданий, ориентированных на страны Востока и исламский мир. Какова их основная информационная политика? Какие трудности приходилось преодолевать журналам подобной тематики в России в 90-е и 2000-е годы?
 
 
Да, таких изданий несколько, а главное из них для меня - журнал Российской академии наук "Восток". Конечно, трудностей было много, но читателей было больше, чем сейчас, да и проблем с финансированием было как-то меньше. Цифровая революция все изменила и продолжает менять. Сейчас балом правят не печатные издания, а сайты и "электроника". Это и легче, и одновременно труднее.
 
Уверен, что ваш сайт завоюет широкого читателя. Порукой этому бурно растущий интерес к исламской тематике, обусловленный, в первую очередь, повышением международного веса исламского мира, актуальностью и остротой связанной с ним проблематики.
 
 
Верите ли Вы в изменение курса внешней политики США по отношению к арабскому миру, с приходом нового президента и администрации?
 
 
Многие смотрят на возможность изменения внешней политики США при новом президенте с оптимизмом, имея в виду его прагматизм и негативное отношение к вмешательству США во внутренние дела государств региона, особенно при Джордже Буше.
 
Однако на Ближнем Востоке есть как сторонники, так и противники Дональда Трампа.
 
С недоумением были восприняты его обещания перенести посольство США в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, что нанесет непоправимый удар по перспективам возобновления мирного процесса, ограничить въезд в США мигрантов из мусульманских государств и пересмотреть договоренности с Ираном. Были ли все эти обещания лишь предвыборной риторикой или они будут действительно реализовываться в реальной политике? Скоро мы это узнаем. Многое будет зависеть от состава формируемой им команды, которая будет вести "ближневосточное досье".
 
 
Как Вы относитесь к текущей критике со стороны Вашингтона на действия РФ в Алеппо?
 
 
Я надеюсь, что эта критика останется в прошлом, если Россия и США при Трампе наладят сотрудничество в урегулировании сирийского кризиса. Напомню, что в последнее время российские военные заняты в этом огромном городе, пострадавшем от зверств террористов, исключительно оказанием гуманитарной помощи населению.
 
 
На прошедшем в прошлом году заседании Группы стратегического видения «Россия- исламский мир», обсуждался вопрос развития института вакфа в России. Что Вы можете сказать о значимости вакфа для нашей страны? Насколько сложен будет процесс интеграции российского вакфа в уже сложившуюся систему за рубежом?
 
 
Вакф мог бы играть чрезвычайно важную роль в решении многих социальных и духовных проблем российской уммы. Но воссоздание этого института требует усилий по решению таких вопросов, как обеспечение неотчуждаемости вакфов, их соответствия светскому законодательству и т.п. Внушает оптимизм то, что в Татарстане уже на практике реализуется программа воссоздания вакфов.
 
 
Каков Ваш прогноз на 2017 год? Какие позитивные и негативные тенденции Вы видите для России? Как стоит выстраивать стратегию развития?
 
 
Основной прогноз - высокий уровень непредсказуемости событий на мировой арене. Всеми овладели предчувствия больших изменений в мировой политике, в балансе сил между государствами, разрастания зон конфликтов.
 
Но есть и оптимистические ожидания, касающиеся, в том числе и нашей страны, уверенно выходящей из кризиса, вызванного снижением цен на энергоносители и санкциями.
 
На Ближнем Востоке уже привычно рассматривать нашу страну как игрока, без учета интересов которого невозможно решить ни одну из сложнейших проблем региона.