Виктор Иванович, в 1962 году Вы были тайно направлены на Кубу в составе ракетной дивизии. Расскажите о тех впечатлениях: Чем тогда был для Вас Карибский кризис? Как проходила операция «Анадырь»? Было ли Вам страшно в тот момент?

 
- Операция «Анадырь», проведенная Вооруженными силами Советского Союза в 1962 году по передислокации и перемещению на Кубе группировки Советских войск с ядерным оружием в целях предотвращения агрессии США против Республики Куба, была проведена по решению руководства СССР. Принятию этого решения предшествовали события, связанные с высадкой 17 апреля 1961 года на Кубе бригады наемников из числа кубинских контрреволюционеров-эмигрантов, численностью более 1500 человек. Высадку десанта с моря поддерживала американская авиация без опознавательных знаков, которая сбрасывала бомбы на остров. Революционные силы Кубы, при поддержке советников из СССР, которые уже тогда были среди них, в течении трех суток сумели разгромить эту группировку, основную часть уничтожить и некоторых взять в плен. После этого фиаско, правительство США 29 апреля 1961 года, когда президентом стал Джон Кеннеди, принимает решение о проведение военной операции по плану «Мангуст». Цель – вторжение вооруженных сил Соединенных Штатов на остров Куба и свержение правительства Фиделя Кастро. В ответ на это, со стороны СССР было принято решение о проведении операции «Анадырь».
                 __________________________      

При этом, у Никиты Сергеевича Хрущева возникло стойкое убеждение, что обеспечить оборону Кубы обычным оружием невозможно - только ракеты с ядерной боеголовкой могли стать надежным средством сдерживания военной агрессии США. Так он это формулировал в своих воспоминаниях.

                 __________________________      
 
20 мая 1962 года состоялось заседание Совета обороны СССР, на котором по инициативе Хрущева было принято решение о размещении на Кубе группировки Советских войск с ядерным оружием. Сопутствующим обстоятельством для принятия этого решения послужило развертывание Соединенными Штатами ядерных ракет средней дальности «Юпитер» и «Тор» вблизи границ СССР в Турции и Италии. Но главной целью оставалось предотвращение американской агрессии против Кубы, ставшей союзницей СССР. То есть он(Хрущев) не мог допустить того, чтобы союзник подвергся агрессии США. Но при этом Хрущев считал, что надо не допустить разгрома Кубы войсками США, и при этом не вползти в войну с ними.
 
В составе группировок советских войск на Кубе была специально-сформированная 51 ракетная дивизия. В одном из полков этой дивизии я проходил службу. Часть дислоцировалась в Литве, в маленьком городе Плумга. Нам была доверена директива о том, чтобы подготовиться и принять участие в учениях на отдаленной территории. Тогда мы не знали, что поедем на Кубу. На подготовку ушло 2 месяца, после чего наш полк отправился по маршруту. Раньше нас туда отправились другие войска, которые должны были обеспечить охрану и оборону нашей дивизии: мотострелковые полки, бригады ПВО, выдвигались заранее. Из Литвы мы прибыли сначала в Севастополь, оттуда направились в Кимовск, где наш полк в составе двух ракетных дивизионов с ракетами Р-12 погрузился. С того момента, как мы погрузились в Севастополе, а это было 14 августа, нас переодели в гражданскую форму. Офицеры сложили свое военное обмундирование в чемоданы, личный состав – в вещмешки. В тот момент мы и насторожились: что это за учения такие, где такая скрытность? Еще больше нас насторожило то, что после нашего погружения в судно нас разместили в твиндеке (нижняя часть судна). Там были двухъярусные кровати.
                 __________________________      

Разгрузились мы в порте Касильда, в Карибском море. Военную технику мы транспортировали ночью, чтобы не привлечь внимание.

                 __________________________      
 
Двигаться по маленьким кубинским поселениям было трудно, поскольку ракетная техника как вы понимаете колоссальных размеров. В некоторых участках приходилось временно снимать заборы. Вскоре, когда мы добрались до места дислокации, началось оборудование позиции, которое шло в течении трех дней. Вначале хотели отрыть окопы и землянки, поскольку многие из офицеров были участниками Великой Отечественной войны и подобная тактика была им хорошо знакома. Но когда мы попытались вырыть кубинскую землю, то поняли, что это практически невозможно. В тех местах, где рыть все же удавалось, там были грунтовые воды. Поэтому мы ограничились размещением палаток. Через три дня приехал командир дивизии. Он сказал: «Мы здесь размещаемся надолго. Через два года смена». Американцы разместились на постоянной основе в Турции, Великобритании и других странах, поэтому мы также разместились в Кубе. Скрытность нашей перевозки сохранялась до того момента, когда в ноябре должен был приехать на Кубу с официальным визитом Никита Сергеевич Хрущев и объявить всему миру, что мы здесь находимся, что у нас здесь (на Кубе) есть группировка, в которой есть ракеты, что это ответ на размещение американских ракет в Турции, Италии и других странах.
 
То есть скрытность должна была сохраняться на протяжении почти трех месяцев?
 
-Да, мы приехали в середине августа, а объявить о нашем пребывании там Хрущев должен был после выступления на генеральной ассамблее ООН, оттуда отправившись на Кубу. Тогда нам стало понятно, что это надолго.
 
Было ли Вам страшно?
 
- Тогда еще ничего страшного не было. Из-за того, что место, где мы находились, было засекречено, мы проводили все инженерные работы проводились с помощью кирки, лопаты и лома, поскольку взрывать твердую землю для более оперативного размещения было нельзя. В связи с этим наше обустройство затянулось. Ракеты находились в специальных палатках 8Ю-12, там было небольшое пространство для оборудования. Я ка раз трудился вместе с технической батареей в этих технических позициях. Чтобы проверить 7 ракет пришлось трудиться до конца октября, учитывая, что работали почти по 16 часов в день, а то и больше. Была создана полковая комиссия и дивизионная, в которые я входил. Мы обучали личный состав использованию данного оборудования в рамках боевого дежурства. Сейчас примерно такая же система – прежде чем получить разрешение к боевому дежурству необходимо пройти обучение и сдать аттестацию.
                 __________________________      

Уже к 14 октября, когда объявили блокаду Кубы, и начался облет острова Свободы американскими самолетами, стало непросто. Блокада была объявлена Кеннеди.

                 __________________________      
 
Мы работали ночью, чтобы не привлекать внимание. Фидель (Кастро) снял часть войск с Гаваны и переправил ее к нам на прикрытие. С верху нас прикрывали наши зенитно-ракетные комплексы, которые прибыли на остров задолго до нас, как и мотострелковые бригады. Кризис наступил 27 октября. Этот день называют «черной субботой». Тогда, чтобы не дать американцам окончательно вскрыть ракетный комплекс группировки, которая была размещена на Кубе, был сбит самолет-разведчик У-2, как это было в Екатеринбурге в 1961-м. Летчик, несмотря на то, что прыгнул с парашюта, погиб. Был сбит также тактический истребитель Ф-4. Вашингтон начал принимать решение. Военные начали настаивать на военном вторжении. А подготовлены они были очень хорошо. В мае они провели масштабные военные учения в районе Карибского моря с отработкой высадки, и в принципе к октябрю была готова огромная группировка. И морская бригада, и авиация.
                 __________________________      

Слава Богу, политический разум восторжествовал, и Хрущев с Кеннеди смогли договориться и избежать неизбежной войны.

                 __________________________      
 
28 октября наш командир дивизии был вызван в штаб, который располагался под Гаваной. После этого он вернулся к нам. Объявил о приказе министра обороны, согласно которому до 31 октября нужно было демонтировать все позиции, а технику подготовить к передислокации в Советский Союз. Конечно, после такой ситуации, которая произошла, мы вздохнули с облегчением. Быстро разобрали свои позиции. Помогал мотострелковый батальон с приспособленным танком, который засыпал навесные оборудования, а также инженерная техника. Я начал готовить боезапас, поскольку было сказано: до 10 ноября ракеты с Кубы убрать. 2-го числа мы уже двинулись в обратную сторону. Тогда уже особо не стеснялись: везли их и днем, с сохранением. Нас сопровождали кубинцы, которые перекрывали дороги. Три дня мы ожидали. В порту стоял «Ленинский комсомол», его нужно было разгрузить, чтобы на него уже совершить погрузку. Пятого числа мы начали погрузку. В трюмах стояла ракетная техника, а сами ракеты уже стояли на борту, чтобы американцы смогли проконтролировать их. Сначала они настаивали на том, чтобы контроль был осуществлен на местах погрузки, но наше руководство с этим не согласилось. Мы сказали: вот выйдем в открытое море, тогда и проверяйте. Когда вышли в открытое море, американцы сказали: снимите тенты с тележек, в которых находятся ракеты. Кроме тентов, ракеты были накрыты гермоукупоркой. Потом они потребовали снять и ее. Шли переговоры капитанов кораблей, от нас был начальник воинского эшелона, который сказал, что этого не будет, так как руководство не давало мне такой команды. С двух сторон от нас стояли эсминцы. На борту выстроились абордажные команды, экипированные в специальные жилеты.
                 __________________________

Тогда комдив сказал: «В автоматы! Я не допущу, чтобы мой корабль захватывали». Военный человек был, ничего не боялся. Мы понимали, что с тем раскладом сил нас просто могли потопить. Но без боя сдаваться не собирались.

                 __________________________
 
Часа через два напряженных переговоров поступила команда снять гермоукупорку. Они боялись, что за укупоркой мы везем деревянные макеты, а сами ракеты оставили на Кубе. Но ведь если ее снять, под ней находились действительные номера ракет. По ним можно установить год выпуска и завод. Я спросил у боцмана: «Краска зеленая есть?» Он ответил, что есть только белая и синяя. В итоге белой краской лично с ведром и кистью закрашивал, чтобы американцы не увидели. Они еще не понимали, что я там делаю, пристально следили за мной. Когда они увидели, поблагодарили нас, и в отдалении сопровождали нас, чтобы мы не вернулись назад. От Гибралтара нас уже сопровождал другой флот. Когда уже вошли в Босфор, перед черным морем только они не пошли за нами. Пришвартовались в Николаеве, где выгрузили ракеты. Только тогда я освободился. Кстати, я уплывал на Кубу лейтенантом, а вернулся уже старшим лейтенантом. По приказу Генерала Армии Плиева. Он нас лично награждал на Кубе, в присутствии Фиделя Кастро, незадолго до нашего отплытия.
 
Вам удалось вживую увидеть Фиделя Кастро. Какое впечатление произвел на Вас кубинский лидер?
 
- Он тогда был достаточно молодой, энергичный. Говорил он всегда без бумажки. Он мог спокойно говорить 2-3 часа, без остановки. Харизма у него очень большая. Ораторские способности огромные. Он был очень образованным, уверенным в себе и ничего не боящимся человеком. Он никогда не стеснялся ничего. Он ведь открыто выражал свое недовольство Хрущевым, когда он согласился с американцами о выводе наших войск. Ведь Фидель был извещен об этом уже после принятия решения. Его это обидело, ведь разрешение на въезд давал он.
                 __________________________

В итоге, для урегулирования конфликта прибыл сам Микоян. Фидель два дня не желал с ним разговаривать. Но Анастасу Ивановичу надо отдать должное – он умел войти в контакт.

                 __________________________
 
Тем более, он в свое время был на Кубе. У него сложились с Фиделем хорошие отношения, именно поэтому прислали именно его. В последствии Фидель признал: «Без вас Куба бы не устояла. Советский союз всегда нам помогал. Ваши военные были готовы пролить свою кровь ради кубинского народа».
 
Какие события из Вашей карьеры вам запомнились больше всего? Те, что происходили на Кубе, или было что-то еще?
 
Конечно, кубинские очень запомнились. Запомнилась напряженная служба осенью 1976 года, когда я перешел. Я уже тогда был на штабной работе, летом мы сдавали проверку главному штабу ракетных войск стратегического назначения. Видимо я тогда, как говорил Ванька Жуков в «Командире полка», «понравился» руководству. И осенью я отправился на курсы переобучения на комплекс «Пионер». Как раз тогда в оперативном управлении сотрудник увольнялся, и я должен был занять его место. Когда я вернулся, через месяц пришел приказ о моем назначении в оперативное управление главного штаба ракетных войск стратегического назначения в направлении комплексов ракет средней дальности. Именно тогда началось развертывание комплекса «Пионер». При его развертывании у меня командировок в году было до 200 дней. По всему Советскому Союзу. Так продолжалось где-то четыре года.
                 __________________________      

Мне запомнился также 1981 год, когда я заслужил того, чтобы меня отправили в академию генерального штаба. Тогда я и познал специфику других войск.

                 __________________________      
 
Достоинство академии генерального штаба в том, что помимо учебных занятий проводились соответствующие поездки в войска. Я побывал и в сухопутных войсках, и в ПВО и даже на флоте, в том числе на подводных лодках. Это мне помогло в дальнейшей службе, когда я пришел в аппарат Совета Безопасности, где я занимался проблемами военной организации в стране. Помню, как меня назначили сначала заместителем начальника оперативного управления, а потом и начальником. А в 1994 году я стал начальником главного штаба, первым заместителем главнокомандующего ракетными войсками. Занимал эту должность два с половиной года, когда я опять, как говорится, «понравился». Так я попал в аппарат Президента.
 
Одной из сфер Ваших научных интересов являются вопросы стратегической безопасности. Все ли делается для этого в Российской Федерации, или есть моменты, на которые стоит обратить внимание?
 
Сказать, что делается все, наверное, не правильно. Предпринимаются определенные усилия для этого, однако не всегда в силу разных причин, в том числе, финансовых это осуществить. Есть еще и вопрос компетенции должностных лиц. Не секрет, что, когда министром обороны был Сердюков, он не очень прислушивался к советам экспертов. Он делал много ошибок, от которых его не упреждал начальник генерального штаба Макаров. Хотя его сложно было упреждать. Он мог сказать: «Все, кто не согласен с моими решениями, может писать рапорт». Так кстати поступил командующий РВСН Швальченко, который в очередной из таких бесед так и сделал. До сих пор, все что сделал Сердюков, еще не исправлено. До сих пор формируются обратно бригады в дивизии, вновь появляются штабы армии, и так далее.
                 __________________________      

Я считаю, что внешняя политика, которую проводит Россия, жестко отстаивая свои интересы, осуществляется правильно. Делается много для того, чтобы Россия на фоне своих «контр-партнеров» занимала свое достойное место.

                 __________________________      
 
Но одной военной мощью стратегической безопасности не добьешься. Для того, чтобы тебя ценили, а не боялись, нужно иметь сильную экономку. А здесь у нас в силу субъективных факторов есть объективные проблемы. Но за счет внутренних ресурсов наша экономика должна стремительно расти. Необходимо выделить приоритетные направления, остальное подтянется.
 
В 90-х годах Вы участвовали в переговорах о сокращении ядерного вооружения. Реально ли, на ваш взгляд, полное уничтожение ядерного оружия в мире?
 
Если говорить о подобных перспективах, то для начала нужно изменить мир. Необходимо изменить отношение. Только после этого создадутся условия для отказа от ядерного оружия. Оно обладает огромной разрушительной силой. И здесь огромный минус его применения – мир может попросту погибнуть.
                 __________________________             

Но есть другая сторона – именно обладание ядерным оружием удерживает ведущие державы от прямого вооруженного конфликта.

                 __________________________        
 
Продвигаться по этому вопросу нужно планомерно. Если будет найден консенсус, подход, безопасный для всех, то тогда можно говорить об уничтожении ядерного оружия. Такой период был, мы сокращали объемы оружия, согласно договору. Однако сейчас могу сказать, что вряд ли будет еще один договор о снижении ядерного потенциала между Россией и США.
 
Помимо военной карьеры, вы также занимались научными исследованиями. В какой научной сфере вы работали? Помогли ли вам в научной карьере военные навыки?
 
- Интерес к научной деятельности появился у меня, когда я начал обучаться в академии генерального штаба. У меня был, по мнению преподавателей, один из интереснейших дипломов, который претендует на кандидатскую диссертацию. Там я сдал технический минимум по немецкому языку. По окончанию академии я был назначен начальником отдела оперативной подготовки и военно-научной работе. Так что уже тогда заниматься наукой мне было положено по должности. С 1984 года я плотно занимался научной сферой. У меня появились труды по секретной тематике, появлялись публикации в закрытых военных научных журналах. Участвовал в научно-исследовательских работах. Тогда я и написал диссертацию.
 
Ее тема, видимо, до сих пор засекречена?
 
Верно. Но для общего понимания могу сказать, что она посвящена разработке методик оптимального выбора позиционных районов ракетных войск. Этой методикой пользуются и по сей день. На данный момент у меня более сотни научных статей. В открытом доступе – около шестидесяти.
 
Сейчас Вы преподаете на факультете мировой политике в институте США и Канады при Российской академии наук. Что Вам нравится в преподавании?
 
- Я занимаюсь здесь интересной тематикой: «Безопасность и контроль за вооружениями». Мы изучаем все договоры по вооружениям, соглашение об «открытом небе», венское соглашение 2011 года, и так далее. Преподаю я на четвертом курсе, один семестр, который заканчивается зачетом. Этот курс хоть и не является определяющим, тем не менее, заинтересованные студенты, которые хотят себя посвятить этой проблематике считают, что это интересно. Этот курс преподается еще в МГИМО, но в меньшем объеме. А на факультете мировой политики МГУ, с которым я тоже сотрудничаю, он изучается только факультативно. Тем не менее, специалисты в этой области нужны, да и мне интересно преподавать для молодежи.
 
А Вы рассказываете молодому поколению что-нибудь из вашего потрясающего жизненного опыта?
 
- Конечно. Рассказывая о том или ином политическом соглашении, я не просто ограничиваюсь перечислением того, что это. Я сопровождаю это рассказом о том, как это применялось в жизни. Говорю им о позициях сторон до заключения договора, как методически выстраивалась позиция СССР или России. Мне кажется, что это интереснее, чем сухие факты. Когда это рассказывает человек, который имел отношение к этим вопросам, слушается интереснее.
 
Молодежь, наверное, в восторге…
 
- Те, кто интересуется, признаюсь, немного заинтригованы. Хоть и есть те, которых это мало интересует. Я не обижаюсь на это, поскольку понимаю, что у всех разные интересы. Но каждый у меня стабильно бывает один-два дипломника, которые хотят связать свою дальнейшую жизнь с этой темой.
 
 
Рустам Сабиров