26 июня 2015 года не стало одного из самых ярких политических и дипломатических деятелей в истории Российской Федерации, Почетного Председателя Группы стратегического видения «Россия – Исламский мир» Евгения Максимовича Примакова. В день памяти о выдающемся российском государственном и общественном деятеле, редакция Группы публикует воспоминания тех, кто близко знал и работал с Евгением Максимовичем.

Георгий Петров, советник президента ТПП РФ:

Мне довелось работать с Евгением Максимовичем, он никогда не опускался до конфронтации. У него были красные линии: они начинались там, где затрагивались политические интересы России, но до достижения этих красных линий, где был возможен компромисс, он всегда его искал.  У него было огромное количество бесед в Палате, которые не имели никакого отношения к его работе в качестве Президента Палаты.

Они всегда начинались так: «Я не занимаю никаких должностей, поэтому то, что я буду говорить -это мое личное мнение». В этой должности он никогда   не выступал от имени государства, никогда не претендовал на это, хотя в 99,9% случаев то, что он говорил это была действительно позиция государственника, защищающего и отражающего большие интересы России.

И еще, что очень важно, он никогда не пытался понравиться собеседнику, но он всегда ему нравился.  Нельзя объяснить, как это у него получалось. Это магия.

Иногда он был достаточно жесток. Я никогда не забуду старую историю: здесь работал посол Ирана, переговоры по ядерной сделке, топтались на месте и никто не видел никаких перспектив. Вы знаете, как он говорил с послом Ирана?  После этого любой другой посол мог бы сказать, что я к нему буду ходить, он опять мне будет рассказывать, что мы должны делать. Проходило какое-то время, и посол снова просился на встречу с Примаковым.  Я убежден, что каждая беседа до Тегерана доносилась подробно, потому что, несмотря на то, что это была жесткая позиция, но это была позиция и в интересах Ирана.  Сделка была заключена тогда, когда Евгения Максимовича уже с нами не было. Я не встречал людей, которые были бы способны к такому глубокому анализу происходящего и предвидения перспектив развития. Хотя он никогда не давал никаких прогнозов, но прогноз сам вытекал из его слов. Это тоже парадоксально. Как никто он понимал важность и значимость российско-американских отношений, и, пожалуй, он первый увидел происходящую сегодня опасность того, что в администрацию Буша-младшего пришли нео-консерваторы. Их сегодня нет в администрации, но эта идеология зародилась тогда и мне казалось тогда, что Евгений Максимович преувеличивает опасность, а сейчас мы видим кульминацию этого момента. Несмотря на то, что Трампа нельзя обвинять в том, что он стоит на идеологии нео-консерваторов, что кто-то из администрации из этой партии, но идеологически это сегодня воцарилось и надо понимать, что это надолго.

Об Евгении Максимовиче можно долго рассказывать, о многом он написал сам. Какие-то эпизоды находчивости в беседе иногда убивали, иногда поражали. Вы, наверное, читали о его беседе с Ципи Ливни, которая стала министром иностранных дел Израиля, когда Евгений Максимович сказал: «Как женщине, это можно простить». Это классика высокого протокола.

Таких эпизодов было множество. К сожалению, в последние годы его жизни как-то не довелось серьезно поговорить с ним по украинским делам, но мне кажется, что если бы его советы и рекомендации были услышаны, наши отношения с Украиной не вышли бы на такой уровень.

 

Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»:

Лично моя фантастическая история, связанная со мной. Я работаю советником нашего посольства в Сенегале и вдруг мне из Москвы звонит по мобильному Томас Колесниченко, друг Евгения Максимовича, он тогда был руководителем информационного бюро ТПП и говорит: «Приезжай, тебя Примаков хочет видеть Главным редактором газеты «Торгово-промышленные ведомости», потому что его избрали президентом ТПП. На следующее утро я проснулся и решил, что мне это приснилось.

Я даже перезвонил помощнику Евгения Максимовича, чтобы уточнить не сон ли это, а он сказал: «Приезжай, тебя ждут».

Когда я приехал в Москву и говорю: Огромное спасибо, но из Сенегала вызывают человека, в Москве не могли найти??? Мне кидают пачку резюме – они хотели, а Примаков выбрал тебя. Восемь лет я работал на этой должности, пока Евгений Максимович руководил Палатой. Вот так он подбирал кадры, и вдруг я, находящийся за тридевять земель в Сенегале оказался нужен!

Еще запомнилось, как Евгений Максимович в конце 60-х работал собственным корреспондентом «Правды» в Каире.  Получилось так, что он вместе с остальными сотрудниками посольства и журналистами ожидал большую советскую делегацию на переговоры. И тогда написал для «Правды» очень крупный материал, оценки того, на каком уровне находятся советско-египетские отношения, что можно ждать. Материал получился настолько точный с точки зрения переговоров, и он вышел утром в «Правде», когда приехала делегация на очень высоком уровне. И ему из Москвы задали вопрос, а почему вы раскрываете секретную информацию, откуда вы все это знаете? Но это были его личные оценки. Его даже хотели наказать, и поэтому он нам молодым дал такой совет: «Вы анализируйте, только в день приезда не надо ничего выдавать».

 

Вот такой случай, ему даже 30 лет не было. Уже тогда он настолько понимал проблематику, что получился вот такой казус и чуть скандалом дело не закончилось.

Гамзат Гамзатов, Первый заместитель Постоянного представителя Республики Дагестан при Президенте Российской Федерации:

Вся жизнь, поступки Евгения Максимовича были очень яркими. Больше всего меня в нем поражало умение слушать и умение прислушиваться, даже к людям, которые были значительно ниже его по должности. Я присутствовал на совещаниях с ним, порой было принято решение, чье-то мнение было не услышано. Но Евгений Максимович мог на следующий день позвонить, вновь собрать всех тех же сотрудников, что вчера и сказать: “А Вы знаете он был прав. Надо так делать!” Это далеко не каждому дано, особенно большому руководителю.

Меня удивляли и его человеческие качества: человек ни разу не повысил ни на кого голос. Но ни у кого в голове даже не было мысли, что его можно не послушать.

И, конечно, невероятно восхищало его бережное, нежное, чуткое отношение к женщинам. Он очень был к ним внимателен и, конечно, они отвечали взаимностью.

Во всех отношениях этот человек был очень интересным, мудрым, приятным. Я с ним работал десять лет и это, наверное, были лучшие годы в моей жизни.  Очень многому я научился именно у него, когда переехал в Москву и стал здесь работать. Он сыграл в моей судьбе очень большую роль и, наверное, после моих отца, дяди, Евгений Максимович очень близкий для меня человек.