Творчесто Айтматова, сегодняшний кризис, западная тоска по другой жизни

Все великие писатели строители мостов – между своим собственным духовным миром и читателями разных стран и времён. Чингиз Айтматов открыл немцам путь в свою родину гор и степей. Причём путь в Киргизстан в его сопровождении был связан с глубокими переживаниями. То смотришь в пропасть социальных проблем, то стоишь на горной вершине и тебе открывается невероятный вид в прошлое и будущее.

Как никто другой Чингиз Айтматов связал разные исторические эпохи: опыт кочевого сообщества, очень древний опыт, который давно уже спит в немецких генах, опыт разочарованной мечты, построить социалистическое общество социальной справедливости и благополучия, и, в его последние годы, опыт капитализма, который в некоторых странах имеет ещё феодальные черты. И главное: При этом он всегда имел в виду ещё нечто большее, нечто, что может превышать нашу ежедневную реальность.

– И вот этого нам в западной Европе не хватает..

Высокоиндустриализированные капиталистические общества снабжают своих членов неким благополучием, но бросают их зато в ситуацию отчуждения, которая даже считается нормальностью. Например, отчуждение от природы часто сознательно уже не воспринимается, но читая Айтматова восхищаешься мировоззрением, в котором человек тесно связан со всем мирозданием в сознании оживлённости природы. И не только в своём последнем романе, но начиная даже с ранней повести «Верблюжий глаз» Айтматов опасался, что связь с природой теряется так же как и связь между людьми, что господствуют корыстие и эгоизм. Он видел начало того, что на западе стало повседневно.

Тем острее мы воспринимаем вызов в его произведениях, слышим в них отклик своей собственной тоске по другой жизни.

Ведь на почве развитого экономического потенциала созревают человеческие потребности и возможности. Одновременно есть масса людей, которые чувствуют себя на краю общества или боятся туда попасть. Они острее реагируют на социальную несправедливость, растущую под условиями неолиберализма. Вот в чём причина распространения национализма и ксенофобии в западных государствах, которые ведь гордятся своим демократическим устройством. Но демократия основывается на стабильности средных слоев населения, которые теперь попали в ненадёжную ситуацию и боятся обнищания.

«Во всех обществах охваченными неолиберализмом царит массовая ярость», в этом высказывании немецкого социолога Вольфганг Энглер  разнообразные выражения такой ярости связаны с экономическими причинами. Помнится Таштанбек из последнего романа Айтматова «Вечная невеста. Когда падают горы», который хочет завоевать свою «долю от глобализации» террористским актом. Мы с Айтматовым в 2007 году беседовали об этом. «Такие конфликты следует предвидеть», он сказал. «Демократия должна нести отвестственность за то, чтобы разрыв между богатыми и бедными не становился настолько глубоким, что это может привести к насилию … Когда у кого-то два или три самолёта, несколько кораблей и дворцов в разных частях света, а другой не может своим детям купить обувь, чтобы ходить в школу, это ненормально.»

А что делать, я спросила его. От тех, кто бессовестно обогатился, ведь не следует ожидать, что они будут добровольно отдавать что-то? «Сами по себе, они это никогда не сделают», он ответил. «Для этого требуется законность, при которой крупные состояния должны быть ответственными за всё целое. Путин в этом отношении сделал многое… Это должно стать системой.»

В моей стране богатым удалось перенаправлять ярость бедных в сторону тех, кто ещё беднее. Мигранты считаются конкурентами на рабочем рынке. И если они без работы и поддерживаются социальными выплатами, они вызывают зависть тех, кто вынужден зарабатывать средства к жизни суровым, исчерпывающим трудом. За такими настроениями стоит страх, терять то, что осталось от западного благополучия – и страх перед другими культурами и религиями. Айтматова я уже не могу спросить. Я спрашиваю вас в зале: Что можно делать, чтобы люди – в признании разнообразия путей наших стран – могли осознавать те ценности, которые нас связывают?

Мне лично Айтматов очень много дал. Можно даже сказать: Он меня воспитал, подтверждал меня в чувстве самостоятельности и личной ответсвенности. Все его герои, начиная с Джамили до Арзена Саманчина, энергичные люди, они перешагивают границы общепринятого. Буранный Едигей у гроба своего друга Казангапа прямо обращается к богу и произносит слова, которые, может быть, в разных религиях мира считались бы ересью: «Если человек теряет способность, в тайне осознавать себя богом, и тебя, бога, больше не будет. А я не хочу, чтобы ты исчез бесследно.» Исламский бог или христианский? Это здесь не играет роли.

Уникальность творчества Айтматова и в том, что его герои мыслят и чувствуют в масштабе человечества. Планетарное сознание, общечеловеческие ценности – он думал в таких категориях как космонавты в романе «И дольше века длится день». Он был уверен: В этом  в конце концов условие нашего выживания на земле.

Но если сверху смотреть на земной шар сегодня, всюду видны огни войн и вооружённых конфликтов, всйуду видна ненависть. Страшно становится. В такие моменты я воспоминаю высказывание Айтматова в 1984 году, на тупике Холодной войны. Он пригласил меня на пикник со своей семьёй в киргизские горы. Мы сидели у речки, охлаждал он свои ноги в воде. Момент не подходящий для дискуссии о мировой политике. Но я выразила свои опасения. Ответа его я никогда не забуду: «Не бойтесь, в поверхности кажется, что всё обостряется, но в глубине уже существуют мощные соединяющие течения.»

Пусть благословенными будут корабли дипломатии, которые уже сейчас двигаются по этим глубинным соединяющим рекам с экипажами, которые владеют высоким искусством, путём переговоров снять конфликтам свою опасную остроту.

Попытки некоторых западных политиков, изолировать Россию путём санкции, могут вести к обиде. Обида делает человека слабым, он теряет своё величие. Но Россия всегда будет великой и покоряет мир своим великодушием.

Айтматов к концу своей жизни, как известно, тоже был в дипломатической службе. Но и до этого он вписал в свои произведения вызов всем, кто живёт в ответсвенности за будущее земли: упрямство. Преодолевать чувство беспомощности, черпать силу из уверенности, что ничего не бывает напрасно, что наше слово действует в конце концов.

«Всё в слове», он мне не раз говорил. В добром слове – которое противостоит ненависти и насилию. Это завет Айтматова нам, где бы мы не жили.