Директор Национальной библиотеки Киргизии, вице-президент библиотечной ассамблеи Евразии Жылдыз Бакашова приняла участие в круглом столе «Диалог культур – наследие Чингиза Айтматова», организаторами которого выступили Группа стратегического видения «Россия-Исламский мир» при содействии Международного центра по изучению исламской истории, искусства и культуры (ИРСИКА) и Союза писателей Турции.

«Позвольте свое выступление начать словами из речи нашего великого Айтматова на заседаниях Группы стратегического видения «Россия –Исламский мир».

«Многообразие жизни на земле может стать одним из самых созидательных принципов сегодняшнего мира. Само их существование зависит друг от друга в экологическом равновесии земли. Такой же должна быть экология земного духа».

Вечная проблема человека — проблема нравственности, духовности, «экологии духа» волнует лучшие умы человечества на протяжении всей истории.

В чем же феномен духовности Чингиза Айтматова? Сам писатель на этот вопрос отвечает, что » наша духовная жизнь сопровождает человека с самых первых дней, и это главная притча человечества, его душа, его мир. И в этом нет, и не будет конца. В этом заключается бесконечность человеческой сути, человеческого существования».

Глубокие потрясения и тяжкие утраты свойственны нашей эпохе. Не прекращаются войны и конфликты, мир переполнен бесчисленными проявлениями зла. Утрачены традиционные представления об истине, добре и красоте, морально-этических нормах. Когда сегодняшняя действительность теряет свою духовную и культурную значимость, востребованность мыслей, произведений Чингиза Айтматова фактически становится одним из условий выживания человечества в нравственных категориях. 

Феномен духовности Айтматова – это как чистый родник, гимн общечеловеческим ценностям. Читая великого писателя, мы размышляем о Человеке, о Вселенной, об «экологии духа», о добре и зле, о чести и коварстве, о мире и войне, о жизни и смерти, о любви и счастье.  Эти зерна вечности прорастают в наших душах, ведь «растёт то, что мы выращиваем в душе, — таков вечный закон природы».

Писатель без устали переживал за судьбу ВСЕЙ планеты, всегда говорил о духовности в жизни,  «экологии духа».

«Экология духа» — это качественный уровень личного духовного развития каждого человека. Это и состояние нашей с вами души, истосковавшейся по красоте. Так же, как могучий дуб вырастает из маленького зёрнышка, в человеке развивается чувство добра, чуткости, милосердия из крохотного зародыша, заложенного в произведениях Чингиза Айтматова.

При внимательном рассмотрении у Чингиза Айтматова нет ни од­ного обычного персонажа, каждый из действующих в его произве­дениях героев — люди страстные, живущие на полном дыхании, «буранные», сохраняющие свою «экологию духа»: Джамиля, Дуйшен, Толгонай, Танабай, Авдий, Арсен Саманчин… Одно из по­этических новаций Айтматова, привнесенных им в литературу, — буранность! Этот тип героя конкретизируют и усложняют образы героев его произведений.

Уточняя, можно сказать, что образ, созданный с помощью метафоры «буранный» своим символическим содержанием («бу­ранная» жизнь) напоминает нам что-то тягостное, сложное: этот мир — буран, че­ловек, живущий в нем, его судьба — тоже буран, в тесной связи с внутренними переживаниями пер­сонажей и самого автора. Во всех произведениях Айтматова заключена одна особенность (можно сказать, и отличие): то, что время одного дня может тянуться целую вечность, понимает только человек, с другой стороны, только время человека (один его день) имеет способность так раздвигаться, например, как в романе «И дольше века длиться день».

Вместе с тем, день, который длится дольше, чем век, — это лицо казангапов, едигеев, их душа, иначе говоря, доказательство того, кто они есть. Не у каждого человека время имеет такую спо­собность. Протяженность дня здесь, в первую очередь, тесно связа­на с нравственностью человека.

Приведем слова самого Айтматова, сказанные им о Едигее: «В столкновении вечного и текущего в жизни человек-труженик интересен и важен настолько, насколько он личность, насколько богат его духовный мир, насколько сконцентрировано в нем его время. Вот я и пытался поставить Буранного Едигея в центр совре­менного мне миропорядка, в центр волнующих меня проблем.».

Да, Едигей трудолюбив «не хребтом, а душой». Дни сабитжанов не могут тянуться дольше века. Безусловно, Сабитжан знает больше Едигея, он образованнее. Но эти знания не дают ему дви­жения. Вроде бы всезнайка Сабитжан, но он не способен решать судьбоносные вопросы. Его дни ограничиваются лишь реальным временем: один день равен одному дню, два дня — двум дням.

Сабитжан — одиночка. Даже будучи среди людей и вмес­те с ними, он не с ними. Он эгоист, нравственно равнодушен, его не заботят проблемы других людей. Это и отдаляет его от них. А Едигей даже тогда, когда он один, живет проблемами и заботами остальных. День и ночь судьбы, людские в круге его забот и пере­живаний.

Счастье человека и в том, что его день может длиться дольше, чем век. Вместить век в один день — значит за один день выполнить предначертанное тебе на целый век. Понятно, насколько это трудное дело. Таких дней у Едигея было не раз в жизни. Он чело­век, который способен в каждый свой день вмещать столетие. Без­граничность дня — в этом. В этом же — бессмертие «экологии духа» Едигея.

Конечно, некоторые циничные «умы» будут говорить, что прошло время лириков и лирики, но я думаю, что все совсем наоборот: душа человеческая, особенно в теперешние времена, когда мы живем в иссушенном материальном мире, этот айтматовский лиризм – живой поток, который орошает нашу душу. Я думаю, что все люди в мире любят Айтматова именно за это – за его охранение духовности и «экологии духа».

В начале своего выступления я отметила  айтматовский  мотив «бурана», характерный для всех его героев и произведений.

Здесь возникает еще одна важная проблема. Это проблема бессмертия и духовности. Тема духовности и бессмертия поднималась в мифологии и натур­философии, но в произведениях Ч. Айтматова она раскрыта совершенно по-новому. Духовность и бессмертие рядового смертного человека — в его уме­нии сохранить память. Память у Ч. Айтматова понятие универ­сальное. Писатель ставит его в один ряд с такими категориями, как честь, нравственность, человечность. Память — это и многовеко­вой жизненный опыт, и история народа, и его философия. Иначе говоря, это связь времен. Любая попытка нарушить эту связь есть преступление, и оно вызывает целую цепь преступлений.

Например, смерть Найман-эне от рук сына-манкурта, то, что земляне насильно отделяют от себя детей, а потомки Найман-эне отгороди­ли родовое кладбище колючей проволокой, в конце концов, приво­дит к тому, что сюжеты метафор, их философское содержание раз­делено пространственно (земной, космический, инопланетный) и временно (прошлое, настоящее, будущее), а потеря памяти приводит к потере чести, нравственности, духовности и, в конце концов, всех челове­ческих качеств.

Бессмертие по Айтматову раскрывается совершенно по-новому, верны и выводы о том, кем становится человек, когда он теряет память. Но, по-нашему, это лишь видимая часть проблемы. В дейс­твительности писательская метафора бессмертия намного сложнее и многослойнее. Она содержит в себе следующие нравственно-фи­лософские проблемы: во-первых, здесь идет речь не о природной памяти, а об утере духовной памяти.

Яркий пример тому — Сабитжан. Он не потерял память как таковую: умеет сопоставлять сегодняшнее и вчерашнее, мало того, мечтает о будущем, но его память не имеет никакой духовной осно­вы, являясь лишь механическим явлением, в этом его человеческая траге­дия. Еще одна трагедия мира — разнообразие сабитжанов: наш Са­битжан весь как на ладони, он словно волк, который не может скрыть свою хищную суть, и этим он не так страшен.

А что же делать с теми, кто вроде и радоваться, и печалить­ся умеет, но бессильны свои переживания и чувства связать с жиз­нью, занять активную позицию, с теми, кто просто существует (жена Едигея — Укубала, Зарипа, зять-алкоголик Казангапа и др.)? Куда их спрятать? Понятно, что у нашего Сабитжана день не может вместить в себя вечность, но что делать с теми многочисленными сабитжанами, кто не знает, для чего они пришли в этот мир, кто не понимает сущности истинной жизни? Разве их день может быть дольше века? Вечная метафора Айтматова словно обращается к нам, живым, с этим вопросом…

Вслед за ним возникают и другие: откуда появились эти сабитжаны, кто виновен в том, что они живут среди нас? Вовсе не обязатель­но надевать на голову человека шири из верблюжьей шкуры, чтобы сделать его животным без памяти и мыслей. Существует много разно­видностей шири, тем более, сейчас, когда есть столько возможностей влиять на людское сознание, появляется опасность все человечество одеть в шири. Есть ли в мире сила, способная на это? Безусловно, это сам человек. С момента рождения человек ходит по лезвию ножа, ма­лейшая неосторожность — и все пропало, по собственной воле он на­девает на свою голову, на свое сознание шири, которое сам и создал.

Поэтому долг человека — бежать от любых видов шири, что­бы не превратить всю свою жизнь в шири. Что делать для этого, достаточно ли у человека сил? Может быть, один из путей достижения этой цели — суметь прожить день, вмещая в него целый век? Мысли великого Айтматова, полные противоречий, не отпускают, заставляет нас напряженно думать…

Герои его произведений  Дюйшен, Толгонай, Байтемир, Едигей, Бостон,  Авдий, Арсен пытаются сами сознательно работать над собой, воспитывая в себе гуманное отношение к жизни, к людям, придерживаться гуманных принципов.  И это значительно усиливает воспитательное значение и нравственное и духовное  звучание философских мыслей писателя. Айтматов пишет: «только искоренение бед и пороков каждым человеком, начиная с себя, и всеми вместе, всем родом людским может обновить перспективу жизни…Это стезя выживания духа живого, иного пути нет…». Словами Иисуса в романе «Плаха» Ч. Айтматов говорит человечеству, что главной целью человеческого бытия является «самосовершенствование своего духа каждым человеком».

Трагедию современного человечества Айтматов видит в том, что человек потерял разумную власть не только над миром природы, но и над собой, что влечет за собой неисчислимые беды.

Писатель пытается предупредить человечество о грядущей катастрофе, которую готовят сами же люди тотальным падением нравов, предотвратить эту катастрофу, сохранить разрушающуюся связь между миром человека и живой природой.  Он писал: «Нынешнему человеку грозит самоуничтожение в гнетах собственных противоречий и предрассудков, когда технически он гений, а нравственно – еще дикарь и варвар».

Писатель испытывал большую тревогу за судьбу Планеты Людей, движимый огромным желанием спасти в человеке его человеческое начало. Духовным предупреждением звучит «Плач перелетной птицы»:

                               Упаси вас, о люди, от бед нелюдских –

                               Упаси от пожаров неугасимых,

                               От кровавых побоищ неудержимых,

                               Упаси вас от дел непоправимых,

                               Упаси вас, о люди, от бед нелюдских…

Писатель боролся всю жизнь за чело­века — великого, непобедимого, чистого, искреннего, совестливо­го, предложил новое слово в освоении вечных проблем бытия — концепцию «экологии духа», выхода из нравственного кризиса человечества, за совершенствование человеческого духа. Вся жизнь и творчество Чингиза Айтматова напо­минает живущим о своем вечном предназначении: быть челове­ком, выдавливать из себя по капле изъяны бесчеловечности. Голос писателя убедительно звучит в его произведениях, содержащих ценнейшие идеи «экологии духа» —  одухотворенности, святости дум и деяний человечества по отношению к своей праматери Земле.

Сохранение нравственности и духовности нужно начинать с восстановления и сохранения экологии человеческой души. «Экологию духа» можно сравнить с ребенком, который нуждается в защите и заботе. И произведения писателя формирует разум человека, его волю и психику, его чувства и человеческий сильный характер, а именно — формирует личность человека. Вот феномен духовности Айтматова, именно этим он и ценен для человечества!

Айтматов – это великая и редко повторяющаяся в истории человечества личность. Мне посчастливилось встречаться с Чингизом Торекуловичем, работать вместе с ним в одном комитете Парламента. Колоссальный ум и редкая доброта и человечность, простота и доступность, планетарное мышление, геополитически неординарные мысли всегда украшали любую с ним встречу. Такой он был в лю­бой аудитории, в любой точке планеты. Он был поистине ве­лик!

Размышляя над творческим наследием Чингиза Айтматова, мне хотелось бы сказать, что сегодня Великого художника слова и Человека мира нет с нами, но человечество через поколения пронесет его вечные зерна мудрости, толерантности, духовности и великодушия.

Как сказал Президент России Владимир Путин, «Чингиз Айтматов навсегда останется в нашей памяти великим писателем, мыслителем, интеллигентом и гуманистом».

Думается, что сегодняшняя встреча станет еще одним шагом в межкультурном диалоге к тому, чтобы мы не просто услышали друг друга через произведения великого Айтматова, а стали ближе друг к другу, укрепили и углубили наши взаимоотношения. Позвольте выразить слова благодарности организаторам этого важного мероприятия. Только сообща, объединив усилия, мы сможем помогать утверждению гуманитарных и духовных приоритетов в наших странах, о которых постоянно говорил великий Айтматов.

От экологии души человека зависит жизнь всего Человечества на Земле. Берегите свои Души!».