Кандидат философских наук, доцент кафедры философии, социологии и политологии Башкирского государственного педагогического университета Айсылу Хусаинова приняла участие в круглом столе «Диалог культур – наследие Чингиза Айтматова», организаторами которого выступили Группа стратегического видения «Россия-Исламский мир» при содействии Международного центра по изучению исламской истории, искусства и культуры (ИРСИКА) и Союза писателей Турции.

«Творчество Чингиза Торекуловича Айтматова соединяет в себе философские традиции Востока и Запада, огромного Евразийского пространства, где родился и пустил свои корни будущий писатель и мыслитель.  С одной стороны — это быт патриархального кочевого народа, живущего по обычаям общины, где акыны поют кобайыры, рассказывают эпос, сказывают мифы, легенды притчи и т.п.  С другой стороны —  влияние новых социальных идей, вторжение другой цивилизации, индустриализации, проникновение иной культуры, классической русской и западной литературы.  Эта встреча начал и концов мировой истории: души и стиля жизни человека общины — с модерным индивидом, оказавшимся на стыке азиатской и европейской форм правления, установившимися в течение тысячелетий.  Тысячелетие — это диапазон, который распалял душу и ум писателя, и он внял это в себя, метафизически пережил и претворил в своих творениях: в повестях, в романах, в философских эссе, которые постепенно приобрели общечеловеческое значение и стали духовным достоянием Востока и Запада. Неслучайно одна из первых повестей писателя «Джамиля» (1958), переведенная на французский язык, была названа самой прекрасной повестью о любви (Арагон). «Джамиля» — это синтез восточной традиции «меджнунов» («Лейля и Меджнун») с утонченностью черт модернизма.

Экзистенциально-онтологические проблемы стран Евразийства находят себе отзыв в творчестве Чингиза Айтматова, ибо народы в ХХ столетии претерпевают те же изменения в социально-духовной жизни, что и киргизский народ, а именно, вовлечение в мировой процесс.  Этносы из предыдущего (архаичного) состояния вынуждены были перейти в последующее (индустриальное, постиндустриальное) положение, быстро «перешагнув», «перепрыгнув» т.н. исторические формации, осуществлять «ускоренное» диалектическое развитие и «культурно-цивилизационное» становление. В этом процессе главной и вечной драмой мировой истории является и остается противоборство между естественно живущим среди природы человеком и индустриальным строем, для которого природа не Великая Матерь, а материал – сырье в переработку, а человек – просто работник – обслуга машины, а не душа и божество. Писателя волновали эти извечные проблемы бытия и сущего,   и он   пытался  всесторонне  их раскрыть    в своих  глубоких философских размышлениях и великолепных художественных произведениях, в которых описываются потрясающие горные вершины, красивые природные существа — животные: конь, пес, верблюд, журавли, волки и т.п., а также особо выделяются  великодушные мужчины,  прекрасные женщины,  восхитительные матери, добродушные дети и др.; все те,  кто ближе  всего находится к природе.

Человек в творчестве Чингиза Айтматова – это представитель конкретной исторической эпохи, простодушный труженик, в ком добро, ум и совесть не сгибаются перед обстоятельствами, пролагают свой путь, пройдя через муки страдания.  Это человек, размышляющий о смысле жизни, а как заметил немецкий философ Швейцер, простое размышление о смысле жизни уже само по себе имеет ценность.    И герои произведений писателя в их нравственно-философской наполненности пытаются изнутри постичь экзистенциально-онтологическую истину бытия и сложную правду жизни. Конечно, каждый на своем уровне, будь это уровень мудрого мышления старой крестьянки Толгонай в «Материнском поле», Танабай в «Прощай, Гульсары!», которого называют «мужиком-философом», честный труженик Едигей в романе «И дольше века длится день…» и других.

В экзистенциальной философии и искусстве поэтики Чингиза Айтматова необычайно большое место занимают внутренние монологи как бы отрешившегося от реального мира и конкретного момента человека-духа, который или мечтает, а более того – вспоминает.

Повесть «Материнское поле» (1965) — это монолог-диалог воспоминаний Земли-Матери в беседе с Толгонай, матерью человечьей.

А «Прощай Гульсары!» (1966) есть проведение перед глазами памятных событий, накануне смерти царственного коня Гульсары, а Танабай есть воплощенная память о строительстве новой жизни, о Великой Отечественной войне. А в самом названии повести слово «Прощай!» — это воззвание к памяти, которая несет религиозно-сакральный смысл всепрощения.

Социально-религиозное отношение к   исторической памяти приобретает экзистенциально-онтологический характер в романе писателя «И дольше века длиться день…» (1980).  Это философская проза, вмещающая в себя с помощью сплава различных временных и смысловых пластов множество сторон действительности и одновременно «это символ прозаической притчи» (М.Карим). Как известно, течение одного мучительного и горестного дня Едигей везет своего умершего друга Казангапа на старое кладбище Ана-Бейит на верблюде Каранаре, поступки которого «освещены человеческими переживаниями». В метафизических переживаниях Едигея впервые возникают религиозно-сакральные мотивы, ибо после трудных и мучительных поисков места для захоронения перед тем, как совершить положенный обряд, Едигей обращается к Аллаху: «Я хочу верить, что ты есть и что ты в помыслах моих. И когда я обращаюсь к тебе с молитвами, то на самом деле я обращаюсь через тебя к себе…» [1, 435].  Герой Ч.Айтматова взывает к Всевышнему, но, по сути, он обращается к и самому себе, потому что никто, кроме него самого и ему подобных, не разрешит его сомнения и тревоги. Едигей, скорее, стихийный, мыслитель, не имеющей философской оснастки. «Мой Едигей много и напряженно размышляет о смысле человеческого бытия, — писал Ч.Айтматов. — Есть люди, для которых этот вопрос связан с верой в Бога, ведь и для многих из них бог является не чем иным, как формой нравственности, совести, самосознания. Во всяком случае, одной из форм».

 Философское название романа «И дольше века длиться день…»  дает сильный   экзистенциальный посыл сути человеческого бытия и как бы подытоживает смысл жизни целого поколения на основе биографии одного человека, который остается верным самому себе, своим предкам, своим сородичам и т.д.  Но Земля тем временем и делом истории продолжает свой бег в мировое пространство, в котором необходимо беречь Природу-Мать, животный мир — Рогатую Мать-Олениху, а также детей — будущие поколения, чтобы они не мечтали превратиться в рыбу от безысходной реальности и не уплывали в поисках лучшей доли за неизвестным пароходом («Белый пароход» (1970).

Уникальность творчества всемирно-известного писателя Чингиза Айтматова в особой оптике всех его произведений.

Там все просвечивается меж двух полюсов: извечность взирает оком Матери-Оленихи, наивным сознанием ребенка, подростка или патриархального человека – и тут же глаза и ум крупного писателя, мыслителя, философа рубежа ХХ-ХХI веков, кто облетал весь мир, собеседовал с учеными «совопросниками мира сего». В творчестве писателя многие стадии мирового Духа: и дар архаического мифотворца, и фаза гомеровского эпоса, и религиозно-сакральное открытие внутреннего мира человека, и ренессансный титанизм личности, романтизм и реализм. Такая толщина и густота художественной ткани и философской мысли, что реализовывалось писателем на протяжении всего творчества в его   многотомных художественных текстах —  эссе, повестях, романах, переведенных на 128 языков, изданных в 178 странах мира в количестве более 80 млн. экземпляров.

В повести «Пегий пес, бегущий краем моря…» (1977) Ч.Айтматов «вставляет» притчу о восточном царе, который приказал мудрецам изложить смысл существования человека, и они поднесли ему двадцать томов. Но это показалось царю слишком длинно, и через несколько лет поднесли ему пять томов, еще спустя – один, но царь уже уходил в небытие, и тогда смысл жизни человека ему был изложен в четырех словах: родился, жил, терпел, исчез. В этой притчеобразности творчества писателя, очевидно, более приемлемо следующая формула: родился, жил, любил, мыслил, но воистину не исчез. Всеобъемлющее восторженное восприятие окружающего мира крупным художником слова, красоты природы, быстротекущей жизни, высокое чувство любви к женщине, матери, ребенку, человечеству в целом, глубокое философское размышление о смысле бытия и экзистенции человека не исчезает, а на все времена остается незыблемым в тканях художественных произведений, навечно вписывающих   имя Чингиза Торекуловича Айтматова в сокровищницу мировой литературы, культуры, философии, истории в целом. Воистину это так».