Мечеть на Мичурина

    Ее не видно ни с одной точки города. Даже если оказаться напротив самого входа, не сразу разглядишь обозначающую вывеску посреди табличек автосервисов и моек. Мало кому из горожан вообще известно о ее существовании. Но это не значит, что ее нет. Она существует и пользуется популярностью. Каждую пятницу на службу в белгородскую мечеть приходит от 200 до 400 мусульман. По большим мусульманским праздникам – до полутора- двух тысяч человек. Корреспонденты Go31.ru выясняли, чем живет мусульманская община в Белгороде.

    «Мы показали, что мусульман не нужно бояться»

    — Нам говорят, что находиться нужно в помещении. Но куда девать столько людей, которые пришли на намаз? — объясняет руководитель мусульманской общины в Белгороде «Мир и созидание» Гаджирамазан Рамазанов. – Иногда здесь собирается очень много верующих.
    Молельный исламский дом в Белгороде находится в сердце пыльной промзоны, посреди заводов и автомастерских по улице Мичурина. Лестница под вывеской «Мечеть» ведет на второй этаж здания, первый в котором занимают автомойка и мусульманское кафе.
    Местная религиозная организация мусульман «Мир и созидание» была зарегистрирована в 2006 году. По словам Гаджирамазана Рамазанова, юридическое оформление затянулось на целых два года.
    — Но потом власти и горожане к нам привыкли, – рассказывает председатель общины. — За все эти годы мы не сделали городу ничего плохого, только хорошее. Мы приучили к себе людей, показали, какими должны быть мусульмане, что нас не нужно бояться. Заходите, скрывать нам нечего!

    «Женщины – не частые здесь гости»

    В просторной комнате пол устелен коврами. Разуваться — на входе, у стены — стеллаж для обуви. Имам Файзулла Исмаилов предлагает пройти в кабинет к председателю. У окна в молельной комнате играют дети – мальчики и маленькие девочки с платками на голове.
    — Разве женщинам тоже разрешается заходить в мечеть? – присаживаясь на диван, спрашиваю имама и по ходу вспоминаю, что не успела повязать платок, положенный перед выходом из дома в сумку. Напротив меня трое мужчин: имам, сам председатель и его заместитель Рустам Мухамеджанов.
    — Конечно. Для женщин у нас предусмотрена отдельная молельная комната. Правда, они не очень частые здесь гости, — отвечает Гаджирамазан.
    — А тот факт, что я сейчас без платка, никого не смущает? – пытаюсь понять, с чего строить разговор.
    — Мы не можем сказать женщине: ты не покрыла голову, не входи, – отвечают по очереди.
    — Но каждый человек должен иметь понятия об этикете, быть воспитанным…
    — Как и в любой другой конфессии. Запрещать и не пускать никто не может, но…
    — Мы можем объяснить, но не критиковать…
    — Так что платок на женщине должен быть обязательно. Это просто обязательно.
    — Никаких сомнений.
    Сомнений не осталось, я достала платок из сумки и повязала его на голову.

    «Памятник погибшим в Курской битве мусульманам – наше первое дело»

    Мусульманская община в Белгороде не обласкана вниманием прессы, особенно региональной. Но, как говорят члены общины, делая добрые дела, они не созывают журналистов. Самым ярким инфоповодом для прессы была установка представителями общины памятника воинам-мусульманам в 2006 году, погибшим в Курской битве.
    Последним заметным событием, о котором на днях упомянули новостники, было выделение в этом августе городом территории под мусульманское кладбище в Белгороде.
    — Памятник на Курской Дуге – это было наше самое первое и главное доброе дело. Мы посвятили его всем погибшим, в том числе и мусульманам, — рассказывает Гаджирамазан Рамазанов.
    — Чем еще занимается община в Белгороде?
    — Мы посещаем детские дома, играем с детьми в футбол, гоняем на великах, готовим вместе плов, — отвечает Рустам. – Иногда кооперируемся с православными священниками и вместе ездим к сиротам.
    — Все дети рождаются чистыми, безгрешными, как ангелы. А потом, когда вырастают, уже определяются в своей вере, — поддерживает имам Файзулла. – Поэтому нам все равно, какой национальности ребенок в детском доме, принадлежит ли он к какой-то конфессии или нет.

    «Террористы – не мусульмане. Ислам запрещает убивать, совершать зло»

    Представители «Мира и созидания», по словам ее руководителей, ездят и по белгородским тюрьмам, привозят туда мусульманскую литературу. На ближайшее будущее у них запланирована встреча с начальником белгородского УФСИН: будет идти разговор о создании молельных комнат для мусульман в местах лишения свободы.
    — Да, мы общаемся с заключенными мусульманами, кроме убийц, — подчеркивает Гаджирамазан. — Потому что ислам запрещает убивать человека. Террористы или те, кто говорят, что убивают во имя каких-то идей – это не мусульмане, мы к ним не собираемся ходить. Если, конечно, на Родину нападают, в этом случае мусульмане обязаны защищать своих женщин и детей. Все остальные убийства – от лукавого. Они совершаются, как правило, чтобы свести счеты или из-за материальных выгод. В исламе, как и в христианстве, говорится: не убивай, не твори зло.

    «Нам приходится разъяснять призывникам, что ислам не запрещает стирать и мыть пол»

    Просветительская работа – немалая часть деятельности белгородских мусульман. И как выясняется, просвещать им нередко приходится своих же.
    Каждые полгода, когда заканчивается «учебка» и набирается новая смена, в белгородских воинских частях возникает одна и та же проблема. Командиры приглашают представителей мусульманской общины, чтобы те помогали улаживать конфликты.
    — Молодые мусульмане вступают в конфликт с сослуживцами и командирами, — поясняет Гаджирамазан. – Те отказываются стирать, убирать, чистить картошку, ссылаясь на то, что им запрещает это делать их вера. Нам приходится разъяснять ребятам, что такое ислам, как нужно вести себя с людьми. Что ничего подобного ислам не запрещает, а наоборот, говорит, что надо содержать все вокруг себя в чистоте, прилично себя вести, корректно относиться к другим людям.
    — Православные, иудеи и мусульмане – это все люди Писания, — говорит Файзулла. – И между ними не должно быть конфликтов. Если командир назначил дневальным, нужно подчиниться.
    — Молодые мусульмане вступают в конфликт с сослуживцами и командирами, — поясняет Гаджирамазан. – Те отказываются стирать, убирать, чистить картошку, ссылаясь на то, что им запрещает это делать их вера. Нам приходится разъяснять ребятам, что такое ислам, как нужно вести себя с людьми. Что ничего подобного ислам не запрещает, а наоборот, говорит, что надо содержать все вокруг себя в чистоте, прилично себя вести, корректно относиться к другим людям.
    — Православные, иудеи и мусульмане – это все люди Писания, — говорит Файзулла. – И между ними не должно быть конфликтов. Если командир назначил дневальным, нужно подчиниться.
    В Белгороде мусульмане представлены множеством национальностей. Это и северокавказские народы, и азиаты. Чеченцы, таджики, туркмены, татары, башкиры. Это и студенты-эфиопы, и индусы. Арабы и афганцы.
    — Все «верующие» мусульмане ходят в мечеть. У нас, как и у православных: бывают прихожане и бывают «захожане». Это те, кто вспоминают про храм, когда кто-то родился или умер, — говорит имам.
    Территории под мусульманское кладбище «Мир и созидание» очень долго добивались. Землю не выделяли, пока глава общины не обратился к митрополиту Иоанну за помощью. Владыка, по словам Гаджирамазана Рамазанова, пошёл напрямую к мэру Боженову, после этого им дали все документы и сказали: хороните.
    — А с чем связана потребность в отдельном кладбище?
    — Это вопрос даже не веры, а человеческой нравственности, — отвечает Рустам Мухамеджанов. — Не нами придумано, а предопределено, что если мы мусульмане, иудеи или христиане, мы должны быть похоронены не вперемешку, а по отдельности друг от друга. Нам дали один гектар, правый угол нового городского кладбища. Вся его территория – 36 гектаров.
    — Пока никого не хоронили. Пусть подольше пустым постоит, — говорит имам.
    — Городские власти волновались, хватит ли нам под мусульманское кладбище такого участка, всего на 500 могил. Спрашивали: может, вам побольше земли выделить?
    — Ответили, что мы как-то и не собираемся все скопом умирать, — шутит Файзулла. — Этой земли нам пока достаточно. Всему своё время.

    «Мечеть содержим на свои деньги. У нас даже пожертвований нет»

    Мусульманские дети расшумелись, пока имам отвлекся на журналистов. Здесь для них что-то вроде воскресной школы: имам читает им Коран, учит арабскому языку, обрядам. Родители могут привозить сюда детей хоть каждый день, вместо детского сада. Но привозят немногие. Добираться в мечеть на Мичурина далеко и не всем удобно. Но когда-то в Белгороде построят настоящую мечеть, в хорошем месте, уверены собеседники.
    — Это не просто мечта, это необходимость, мечеть должна стать реальностью, — убеждает Гаджирамазан Рамазанов. — Мы воспитываем в молодежи смирение, а от этого хуже ни государству, ни обществу не станет. Рано или поздно белгородцы поймут, что существует необходимость не только в православных храмах, но и в мечетях. Их должно быть хотя бы по одной в каждом населенном пункте.
    — Надеемся, что богатых мусульман в Белгороде станет больше, — говорит Рустам Мухамеджанов. — И тогда мы сможем купить участок и построить свою мечеть. Мы, как предприниматели, организовали здесь молельный дом и содержим его на деньги из своих личных карманов. У нас даже такого понятия, как пожертвования, нет.
    — Можно прийти к вам в пятницу? Поснимать намаз? – спрашивает имама наш фотокорреспондент, пока мы прощаемся.
    — Конечно, можно, — отвечает Файзулла. — Нам скрывать нечего. Если писать про нас – то пишите, как есть. Без преувеличиваний. И про хорошее, и про плохое, если найдется таковое с нашей стороны.
    — Вы сами видите свои недостатки и слабые стороны?
    — У всех они есть. Пророки — и то были людьми, видели в себе несовершенства.

    Материал был опубликован на Go31.ru