«Наше общество не готово воспринимать таких, как я»

    tf1.jpg

    Интервью с жителем Кабардино-Балкарии, владеющим методикой чтения Корана по системе Брайля

    Молодой мусульманин Азамат Биттиров лишился зрения в 15 лет, но несмотря на это его жизнь намного насыщенней и интересней, чем у многих из нас. Он успел побывать в разных странах, получить высшее образование в Чеченском государственном университете на факультете востоковедения, учился на курсах для незрячих мусульман при мечети «Сулейман» в Казани, организовал курсы чтения Корана по методике Брайля в Грозном. Занимается журналистикой, пишет статьи для исламских изданий, часто выступает экспертом в религиозных вопросах.

    А еще он совершил самое главное для каждого мусульманина путешествие – паломничество в Мекку. Сегодня он опять пакует чемодан, чтобы еще раз испытать трепет и волнение, получить новые силы и энергию у Священной Каабы.

    – Азамат, в этом году ты собираешься совершить хадж. Что ты сейчас чувствуешь и о чем будешь просить Аллаха в священном для всех мусульман городе Мекка?

    – Сейчас я в подготовительной суете, в предвкушении дороги. Но, конечно, чувствую волнение. В Мекке, Медине Всевышний принимает все просьбы и дуа, благо за одну молитву увеличивается в десятки тысяч раз. В этих местах человек растет духовно, находит баланс, очищаешь свой внутренний мир.

    Я уже был в паломничестве шесть лет назад, но тогда не удалось побывать в Медине. Очень хочу попасть в этот город, помолиться в мечети Пророка, да приветствует его Всевышний.

    Хотя, признаться, у меня не было планов в этом году совершить хадж. Все изменилось за один день. Весь месяц Рамадан просил за своего друга из Турции, чтобы ему выпал жребий. В исламе есть такой хадис, если в уразу делаешь дуа за своего брата по вере, ангелы просят для тебя того же. Наверное, время моего друга еще не пришло, а Всевышний услышал молитвы ангелов за меня.

    О чем буду просить? В первую очередь для себя хорошую память, потому что хочу в этом году приступить к заучиванию Корана наизусть. Буду просить здоровья, усидчивости, стойкости на пути Аллаха, облегчения знания. Еще, чтобы я прожил свою жизнь ради довольствия Всевышнего.

    Дальше буду молиться за своих близких, друзей. Постараюсь никого не забыть. А потом буду просить Всевышнего за нашу умму. Сегодня мусульмане оказались в тяжелом положении. Везде воины, конфликты, кровопролития.

    Потом буду просить, чтобы в Турции, моей второй родине, все наладилось, недавно они пережили сложные события. Помолюсь за российских мусульман, чтобы мы развивались, созидали, а в кавказские республики наконец-то пришли мир и спокойствие.

    – Тебя не пугают трудности в пути, даже физически сильным людям эта дорога не дается с легкостью?

    – У меня нет страха перед дорогой, а еще руководитель Асхат Казаков мой близкий друг. Человек, если хочет, может справиться с любыми сложностями, вызовами.

    – Азамат, как ты пришел в религию? Ведь у каждого человека свой путь к Богу…

    – Я родился в мусульманской республике. Бабушка нас учила азам ислама, молиться. Помню, как в первый раз вошел в мечеть. Детей там так тепло встретили, мы бегали, баловались, но нас никто не ругал, там была такая атмосфера любви, добра.

    Мой дедушка по материнской линии Исмаил-хаджи Азаматов был знаменитым в Балкарии эфенди, мир ему, он давно умер. Нам рассказывали про него много интересных историй, до сих пор, когда люди узнают, чей я внук, проявляют большое уважение, вспоминают о нем разные удивительные истории. А еще мой прадедушка по отцовской линии Баттал-хаджи Жанхотов был видным исламским ученым. Все это наложило отпечаток на мое мировоззрение, внутренний мир.

    Потом я много читал, брал уроки ислама. Не скажу, что сразу углубился в религию, но чем больше я узнавал, тем сильнее погружался в ислам. После школы хотел уехать в Египет, чтобы продолжить религиозное образование, но жизнь сложилась иначе. Сперва поехал в Татарстан, потом учился в Чечне.

    – Да, в нашей республике большая часть людей этнические мусульмане. Могу ошибаться, но мне кажется, к религии у нас относятся только как к практике, важную часть занимает именно обрядовая сторона. Но религия не развивается как наука.

    – Да, я тоже думал об этом. Как-то прочитал статью про ислам в Бирме. Там мусульманин, который знает наизусть последние десять сур Корана, считается образованным. Не хочу никого обидеть, оскорбить, иногда мне кажется, по уровню знания мы находимся где-то рядом с Бирмой.

    Да, в последние годы ситуация меняется, люди больше внимания уделяют вере, образованию. При мечетях появляются курсы, различные кружки. Начали говорить об исламском праве, изучают арабский язык, но пока этого недостаточно.

    – Может, причина такого отношения в том, что люди боятся проявлять свою религиозную идентичность?

    – Безусловно, 70 лет полного отрицания любой веры, религиозности, депортация мусульманских народов Кавказа в Среднюю Азию не могли не сказаться на этническом, религиозном самосознании людей. Я сейчас говорю, в частности, о балкарцах. Погибли религиозные лидеры, мы потеряли целый пласт образованных людей. Вернулись на родину, но фундамента уже не было. Чеченцы, ингуши тоже были депортированы, но каким-то образом они сумели сохранить иман в сердцах.

    В период возрождения религии в 90-е годы прошлого века были совершены большие ошибки, но в последние годы религии уделяется много внимания. Хочется надеяться, что с позволения Всевышнего ситуация изменится в лучшую сторону. Конечно, в этом вопросе нужна поддержка государства. Люди, отвечающие за религиозное воспитание, должны осознавать ответственность, которую они несут, и отдаваться этому делу в полную силу, без формальности.

    – Ты учил незрячих мусульман рельефно-точечному чтению Корана методом Брайля. Сегодня занятия еще продолжаются?

    – Я подготовил в Ингушетии, Чечне, Дагестане людей, которые могут продолжать эту работу. В Ингушетии даже созданы два центра для обучения незрячих мусульман. Поэтому решил пока отойти от этой работы и заняться саморазвитием – и уехал в Турцию на учебу.

    – В начале беседы ты назвал Турцию своей второй родиной…

    – Я люблю эту страну с детства, выучил язык, всегда смотрел передачи про историю государства, золотые годы Османской империи.

    Когда только приступил к изучению ислама, в голове был сумбур, ведь полученные по брошюркам, в интернете знания сложно систематизировать. А в исламском университете в Нальчике работали преподаватели из Турции и я обратился к ним за ответами к вопросам. Они объясняли каноны ислам исходя из корня религии, на основе фундаментальных знаний, не на второстепенных вопросах, а на основах религии. Именно эта манера преподавания привлекла меня.

    ​В годы учебы в университете востоковедения в Грозном делал упор на историю Османской империи. Мне близка турецкая культура, то, что ислам является частью жизни людей, вера выражена в традициях, в этикете. Человек может быть светским, но при этом он воспитан в исламской традиции, глубоко знает корни религии.

    – Честно говоря, Азамат, твоей активности, страсти к познанию, стремлении к новому можно только позавидовать. Я сейчас о твоих путешествиях. В каких странах тебе уже удалось побывать, и куда ты мечтаешь отправиться?

    – Мне нравится дорога. В исламе путешествие поощряется, есть даже хадисы на эту тему. Исламские ученые говорят: если тебе плохо – странствуй, и ты узнаешь людей, познаешь новые традиции, начнешь разбираться в том, что хорошо, а что плохо.

    По природе я, наверное, странник. Может, эта любовь передалась мне от дедушки. Он ушел в 14 лет из дома совершить хадж и путешествовал 12 лет, за это время изучил 14 языков, побывал во многих странах. Мой дедушка – именно тот образ, на который я хотел бы быть похож.

    Путешествия помогают пополнять свои знания, наверное, странствия человека самого делают интереснее. Я был в Дании, Голландии, Германии, Кувейте, Саудовской Аравии, Грузии, в России поездил.

    Хочу попутешествовать по Латинской Америке. Как говорил мой друг, наверное каждый балкарец в душе ковбой. Мои дяди очень любят вестерны и даже одевались на манер ковбоев, шляпы носили, джинсы. Наверное, поэтому в моей памяти отпечатался образ Латинской Америки.

    – Ты потерял зрение в 15 лет. Это такой возраст, когда все чувствуешь острее. Что ты ощутил, когда перед глазами все стало темно? Что помогло пережить этот момент?

    – Не знаю, может, потому, что ожидал этого, знал, что рано или поздно так и будет. Смирился за довольно короткий срок. Помогла мне религия, учеба, в которую погрузился с головой, друзья поддержали. Потом я уехал в Татарстан, познакомился с моим учителем Рамзаном Мустаевым. Он преподаватель арабского языка в университете. Мы вместе с ним провели несколько крупных проектов, в том числе Коран для незрячих. Эта активная жизнь и не дала мне замкнуться, не впасть в депрессию.

    Знаешь, многие, кто потерял зрение, начинают пить. Люди просто сидят дома, и спиваются. Если человек не найдет для себя занятия по душе, он пропал.

    – Инфраструктура наших городов не позволяет в полной мере адаптировать людей с ограниченными возможностями здоровья.

    – Да, на самом деле условия довольно экстремальные. Но все равно нужно проявить волю и выйти из комнаты, сделать первый шаг. Помню, в Кувейте за мной приезжала машина, отвозила в центр для людей с ограниченными возможностями. Там бассейн был, играли в футбол, шахматы, шашки, там же была библиотека.

    В Кувейте все дороги для развития, в том числе для учебы, открыты. Когда я поступал в наш вуз, пришел за справкой, мне врач в поликлинике ответил: как ты собираешься учиться в университете, сиди дома и получай свою пенсию. Было столько препятствий, мне приходилось все время кому-то что-то доказывать.

    Именно поэтому многие замыкаются, ничего, кроме своей пенсии, не хотят, говорят: мне ее хватит, чтобы напиться. Все зависит от воли, от внутреннего стержня человека, сил, желания развиваться, жить. Я сейчас говорю не только о незрячих. Вот, например, ты, если бы не проявила волю, желание, наверное, не работала бы журналисткой…

    – Азамат, ты встречаешься с разными людьми, следишь за ситуацией в мусульманской умме. Как ты думаешь, почему сегодня именно ислам представляется источником всего негативного, конфликтов, кровопролитий?

    – Я сам много об этом думал, следил за публикациями в интернете, разговаривал с разными людьми. Эксперты единогласно говорят, что будущее за исламом. Наверное, кому-то это не нравится, они и раздувают конфликты.

    Но нельзя говорить, что мусульмане идеальны, у нас тоже есть недостатки. Например, сейчас кто-то играет на дудочке, а мы им подтанцовываем.

    В самой мусульманской среде нет особых конфликтов. Вот сейчас мы готовимся к хаджу. В священном для мусульман городе соберутся тысячи людей из разных уголков мира. В эти дни там такая атмосфера братства и единения. Этого нет, к примеру, в Иерусалиме. В одном телевизионном сюжете рассказывали, как у Гроба Господня армянские, православные и католические священники подрались. Ведь у Каабы такого не может быть.

    Люди, которые не находят себя в это жизни, легко попадают в расставленные сети. Вот откуда все войны, чужие интересы.

    Если вернуться к истории Турции, Кемаль Ататюрк решил полностью сменить исламское мышление турок. Он, образно говоря, хотел повернуть мусульман от Мекки к Голливуду. Был изменен алфавит, начались притеснения мусульман. После первого переворота в 60-е годы люди очень быстро вернулись к вере. Сколько бы Ататюрк ни боролся, но уничтожить иман в сердцах людей он не смог.

    После второго переворота мусульмане не стали гнаться за властью, а начали с экономики, решения проблем. Основатели Исламской партии Турции с нуля создали промышленность, построили первый моторный завод, по всей стране начали открываться предприятия. Этим они завоевали сердца людей.

    Когда Эрдоган был мэром Стамбула, там даже водопровода не было. За короткие сроки он превратил его в цивилизованный, комфортный для жизни город со всей необходимой инфраструктурой. Вот на этой волне Исламская партия пришла к власти и создала сегодняшнюю Турцию, которая входит в 20 ведущих экономик мира.

    Все это сделано не при помощи взрывов или убийств, а своим трудом. Они доказали, что мусульмане хотят и могут созидать, приносить пользу. К чему я привел этот пример? Не надо ехать куда-то, намного тяжелее остаться, создать семью, воспитать детей, дать им образование, сделать из них достойных мусульман.

    Если человек хочет послужить своей религии, для этого есть много путей. Например, отучиться, стать большим ученым или заняться бизнесом и помогать людям, стать доктором и лечить больных.

    – Ты сказал, что будешь учить Коран наизусть и станет хафизом…

    – Я всегда к этому стремился, но как-то все это откладывалось. То я погружался в изучение арабского языка, то в науку, то опять возвращался к мысли о заучивании сур Корана. Но сегодня уже прошел подготовительные курсы.

    В медресе в Стамбуле, где я учусь, Коран преподает карачаевец. Его семья оказалась в Турции во времена Кавказской войны. Мустафа ходжа из рода Салпагаровых. У него дар переубеждения, он умеет вдохновлять. Мустафа ходжа объяснил мне, что Коран является основой всех наук.

    В медресе сохранились методики обучения Священному писанию, которым уже сотни лет. Там есть книги, которым не менее тысячи лет. Нет даже парт, мы сидим на полу за деревянной подставкой и читаем Коран, хотя здание новое, современное.

    Хочу еще приступить к написанию докторской, если российский диплом магистра будет соответствовать требованиям. Намерен разработать тему современного суфизма и суфизма на Кавказе. В Турции это направление полностью изучено, а тема Кавказа еще не затронута.

    – Может, я ошибаюсь, про суфизм в нашей республике не принято говорить.

    – К сожалению, да. Но суфизм – очень интересное направление в исламе. В Турции есть целые факультеты по его изучению. Не знаю, почему у нас умалчивают или слишком сухо объясняют его. Суфизм – это способ заглянуть в вопросы изнутри.

    Базируется течение на хадисах, призывающих к уважению, любви. Тому, кто полюбил брата по вере ради довольства Аллаха, уготовлены большие награды, говорится в хадисах.

    Не уверует полноценно тот, кто не пожелает брату своему того, чего он желает себе, сказано в другом хадисе. Представьте общество, в котором каждый мусульманин желает своему соседу, брату только добра, богатства. В таком обществе не нужно каменных недоступных заборов, которыми мы отгородились друг от друга сегодня.

    Суфизм еще можно назвать наукой о нравственности. Но сегодня во всем мире нравственность никому не нужна, она задвинута. Мы живем в век денег, капитализма, наверное, поэтому это течение оказался неугодным.

    – Знаешь, я все время забываю, что ты незрячий, настолько уверенно ты себя ведешь. Что тебе помогает?

    – Не знаю, может, то, что раньше видел. Но скорее то, что не замыкаюсь в себе, могу наладить контакты, общаться. В Стамбуле жил один, чтобы попробовать, справлюсь сам или нет. Это 20-миллионный город, каждый день вступаешь в контакт с десятками, сотнями людей. В такой ситуации необходимо быть коммуникабельным.

    Если вернуться к проблеме незрячих, многие, как я уже говорил, замыкаются в себе. Мы этой проблемой в Чечне тоже занимались. Буквально насильно выводили людей из дома, заставляли общаться с другими. Я до сих пор поддерживаю контакты со многими из них. Знаю, что некоторые поступили в вузы, другие пошли по религиозному пути.

    Мне кажется, наше общество не готово воспринимать таких, как я. Многие не знают, как с нами общаться. Например, ты можешь зайти в банк, простоять в центре несколько часов, и никто к тебе не подойдет, не предложит помощи. Все будут сидеть и смотреть – а что я буду делать дальше.

    Не знаю, как в других странах, в других регионах России эту проблему решили, но государство, общество должны пойти навстречу инвалидам. Проводить не какие-то формальные мероприятия, а реальные дела, которые научили бы людей контактировать с теми, у кого ограничены возможности здоровья, чтобы такие, как я, могли реализовать себя в разных сферах. Чтобы незрячий, человек с другим ограничениями здоровья мог спокойно зайти в вуз, ведомство – и его не воспринимали как неполноценного.

    Не нужно собираться, чтобы поохать и пожалеть нас, ситуацию надо менять на уровне мышления людей.

    Фото: Facebook/ Азамата Биттирова

    Материал опубликован на сайте «Кавказская политика» .