Семейный интернационал Глюзы Мусабиховны

    Недавно разговаривала с однокурсницей. Как водится, обмен впечатлениями о работе, семьях, перспективах, конечно, не обошлось без вопросов о том, как сложилась жизнь однокурсников. Так как подруга и сейчас живет в Томске, а значит, видит часть выпускников нашего университета, то она могла многое рассказать. В том числе и историю о женщине, вновь собравшейся замуж, перед которой встала серьезная проблема: будущий муж желает, чтоб жена перешла в ислам (он сибирский татарин), а отец категорически против, ему предательница веры предков не нужна.

    Татары в Сибири жили, как говорится, испокон веков. Во многих старых городах есть мечети, мусульмане отмечают национальные праздники. И, признаться, не припомню, чтоб на почве разных вер когда-нибудь возникали разногласия. Например, в Томске мы не раз ходили на татарские праздники к мечети, когда мусульмане угощали вкуснейшим пловом всех гостей.

    Были у нас и межнациональные свадьбы, ведь с каких только уголков России и стран Средней Азии ни едут учиться студенты в томские вузы. Кто-то из ислама переходил в христианство, кто-то наоборот. Крестились шаманисты, и принимали католичество иудеи. Конечно, не часто происходили подобные случаи, но уникальными точно уж не были. Отношение же к таким историям в 90-х годах, на мой взгляд, было как-то проще, чем сейчас. Предателями народа изменивших веру не называли. В конце концов, вера – дело сугубо личное, и на комсомольском собрании его не стоит обсуждать.

    Когда разговаривала с подругой на эту тему, вдруг вспомнила о замечательной женщине, моей коллеге Галине Караман, которая ведь тоже в своё время сменила веру, а значит, может выступить кем-то вроде эксперта в вопросе. К тому же, Галина Михайловна — очень неравнодушный и граждански активный человек. То есть отмалчиваться не станет и честно ответит на непростые вопросы.

    Галину Михайловну Караман, весёлую и обаятельную женщину, в Черногорске знают многие – она работает в корпункте нашей газеты, который расположен в Доме быта. Однако далеко не всем известно, что родное имя у неё не Галя, а Глюза, папу же звали не Михаилом, а Мусабихом.

    Глюза Мусабиховна — чистокровная башкирская татарка. Родилась в Октябрьске, небольшом городке километрах в 180 от Уфы. Там же выросла.

    — Семья у нас была большая, — вспоминает Глюза Мусабиховна, — у папы с мамой нас было пятеро. Папа работал на буровой, мама – швея-мотористка. Денег, конечно, немного было в семье, но в те годы многодетным государство хорошо помогало. До сих пор помню, как в школе нам бесплатно выдавали одежду, обувь.

    Октябрьск – город татарский, других наций было совсем мало. Но дома и в школе мы говорили по-русски. Родители, конечно, знали родной язык, но нас почему-то не учили. Сейчас порой даже жалею об этом. Особо верующими мама с папой не были. Может, и молились, но молча, не на показ. А вот бабушка была очень набожной. Она работала в мечети, постоянно туда ходила, совершала намаз. И когда сейчас говорят, что верующим при советской власти жить было невозможно, что их угнетали, я вспоминаю своё детство, и не припомню ничего такого. У нас свободно ходили в мечеть.

    — Вообще, в вашей семье насколько важен был вопрос веры, обычаев? Ведь часто говорят, что татары более привержены традициям, чем многие из народов России.

    — Одно скажу – насильно верить нас никто не заставлял, также как ходить в мечеть, молиться. Обычаи – другое дело. Конечно, тоже не все, но старались соблюдать. Главное – это гостеприимство. Невозможно представить, чтобы гость ушёл голодным! Я когда на Камчатке жила, так ко мне всегда знакомые приходили, знали, что у нас дверь открыта! И хоть порой засиживались приятели до утра, а мне на работу нужно, но не выгонять же? Наши традиции такого не допускают.

    Но какие-то обычаи меня раздражают. Почему не пускают женщин на похороны? Я когда работала на заводе, у нас умерла девушка-комсомолка. А на похороны нас не пустили, хотя мы очень хотели с ней попрощаться. Разве это правильно? Я вообще критически отношусь и к обычаям, и к правилам веры.

    — Галина Михайловна, понимаю, вопрос щекотливый, но очень уж интересно узнать, а как отреагировали родители на то, что вы вышли замуж не за татарина, да ещё и перекрестились в православную?

    — Я понимаю, что тема эта непростая. У меня есть знакомая татарка, она вышла замуж за русского. Очень любят друг друга, смотреть радостно. А вот мать её вообще мужа не воспринимала, за зятя не считала, обиделась, что не за татарина замуж вышла. У нас же в семье наоборот было.

    Вот смотри, нас пятеро детей, а замуж вышли кто за кого! Одна сестра — за еврея, другая — за татарина, я — за молдаванина, сестра-близняшка — за узбека. И у нас родители никогда не требовали, чтоб только татар в мужья выбирали. Напротив – главное, чтоб по душе человек был, а какой национальности, веры, не важно.

    Отец всегда нам говорил: «Нравится тебе муж, любишь ты его? Конечно, выходи замуж. Главное, чтоб было хорошо, муж по сердцу».

    Я когда крестилась в церкви, если честно, несколько побаивалась, что скажут мама с папой. А отец мне ответил так:

    — Ну и что? Покрестилась, и хорошо. Значит, теперь будешь под защитой двух вер – мусульманский Аллах тебя станет защищать и православный Бог.

    Отец никогда даже намека не сделал, что недоволен тем, что я стала из мусульманки христианкой. Папа всегда говорил: «У нас многонациональная семья». Разве что русских не было. Правда, одна сестра потом вторым браком вышла замуж за русского. Мои дети, а их трое: две дочери — за русскими мужьями, а сын нашел казанскую татарку. Муж мой — молдаванин, но не чистый. У него отец молдаванин, мать — украинка, а сам по паспорту был записан русским.

    — Да у вас, и правда, полный интернационал в семье! А из Башкирии только вы уехали?

    — Что ты! Родители в Башкирии, я долгое время жила на Камчатке, в Таджикистане, теперь в Черногорске. Одна сестра — в Краснодарском крае. Племянник, сын старшей сестры сейчас тоже на Камчатке, главный ихтиолог. Знаю, очень хорошо о нём говорят. Да его отец такой же, по образованию геофизик. Если заболеет, то в больнице не как все люди детективы или фантастику читает, а берет толстенный том «Задачи и решение по высшей математике и физике» и решает их. Очень умный человек.

    Знаешь, я вообще думаю, что у нас слишком много и часто неправильно стали говорить о национальностях, религии. Нельзя так вот осуждать народ или религию, как произошло после истории с няней-узбечкой, которая ребёнка убила. Зачем стали сразу плохо обо всех узбеках >говорить? Дело ведь не в нации, а в конкретном человеке, так ведь?

    Вот говорят про джихад, который ИГИЛ устроил. Но откуда это? По исламской же вере нельзя так! Или вот что на Украине последние годы творится. Священник призывает убивать русских, и тех, кто хорошо к России относится. Но разве Библия разрешает такое? Так какой он священник, какой верующий?!

    Я просто в шоке. Причем, меня очень возмущает любое проявление злости к другому народу. Когда мусульмане выступают против русских, меня это приводит в негодование. У меня муж говорит: «Ну ты же сама татарка, как ты так на своих можешь?»

    А я отвечаю: «Да, татарка, родилась и жила в Башкирии среди татар. Но я болею за русских, болею душой за Россию».

    Я не за то, чтобы держаться за свою нацию, а за правду. Если татар несправедливо обижают – то я горой стою за них, но если они начинают себя агрессивно вести по отношению к русским, то тут я защищаю православных.

    Меня вообще удивляет, почему к русским часто такое отношение негативное? Ведь они столько сделали для многих народов.

    Я еще в советские времена с мужем поехала в Прибалтику. И меня крайне поразило отношение местных. Услышав русскую речь, они даже головы не повернут, мол, не понимают язык. А если б я по-татарски заговорила, то сразу бы начали обслуживать. Меня возмущает такая неблагодарность! И я не понимаю, когда какие-то регионы начинают вдруг говорить, мол, надо отделиться от России. Что значит отделиться? Столько веков Россия вас защищала, помогала, кормила – а как стало спокойно, так можно и бросить ее?!

    Недавно в автобусе разговорилась с соседом. Он рассказывал, что родился в Хакасии, всю жизнь здесь прожил. А жена татарка увезла в Казань и теперь в восторге от Татарстана, мол, здесь прозябание, а там жизнь.

    Да, с одной стороны, туда деньги большие вкладывают, развивают регион. У нас же Черногорск бросили, как выживет, так выживет. Но с другой стороны, я пробовала в Казани колбасу, пельмени – это же чудо какое! Нашу я есть не могу, а там влюбилась просто! Но вот это уже не от государства зависит, а от самих людей, предпринимателей, которые выпускают продукцию. Почему там татары смогли сделать такие вкусные вещи, а у нас не могут?

    Да что далеко ходить – у нас в Черногорске в одних пекарнях хлеб выходит просто замечательный, зато из других есть невозможно. Кто тут виноват? Ну точно не власти.

    В чём я совершенно уверена – везде есть хорошие люди, в любой религии, в любом народе. И на характер, поступки человека надо смотреть, а не то, в какой семье родился, какой веры придерживается. Да, я башкирская татарка, горжусь этим, но рада, что у меня муж — молдаванин, друзья — русские, хакасы, немцы. Что в нашей семье каких только национальностей нет! Все мы разные, но живём очень дружно, это главное!

    Опубликовано в: газета «Черногорский рабочий», Хакасия. № 22 от 29 марта 2016г.