Елена Владимировна, как Вы оцениваете результаты завершившихся недавно переговоров в Астане?
 
Переговоры в Астане по Сирии – это, несомненно, шаг вперед. Хотя результаты этих переговоров скромные, сам факт того, что встреча состоялась - большой прогресс. 
 
В Астане многое произошло впервые: например, лидеры вооруженной оппозиции встретились с представителями правительства Сирии. Несмотря на то, что прямых переговоров между ними не было, но они вместе  присутствовали на встрече в Астане, обсуждали очень важные темы.
 
Впервые на переговорах по Сирии ведущую роль играла Россия вместе с партнёрами из Ирана и Турции. До этого монополистами в подобных переговорах пытались быть американцы, но у них ничего не вышло. Также впервые мы видим серьезное партнерство в рамках тройственного союза по Сирии между Россией, Ираном и Турцией. Чтобы все это впервые случилось, была проделана огромная работа, и она, на мой взгляд, проделана не зря. Впервые, и это главное, забрезжил свет надежды в длительном, уже почти семилетнем, сирийском конфликте.
 
 
Как скажется приход нового руководства в США на будущую политику по Сирии, а также на отношения с Россией?
 
 
С приходом к власти Дональда Трампа позиция США по Сирии во многом стала сближаться с российской. Трамп говорит, что приоритетом является борьба с терроризмом, а не свержение правительства Асада, как это было при администрации Барака Обамы. Однако некоторые моменты в риторике Трампа меня настораживают. И во время предвыборной кампании, и сейчас он заявляет о том, что в Сирии необходимо создавать безопасные зоны для беженцев.
 
Возникает вопрос: собирается ли Вашингтон согласовывать создание подобных зон с правительством Асада? Если не собирается, то тогда подобная инициатива выглядит как нарушение территориального суверенитета Сирии. 
 
В этой стране, да и вокруг нее, обстановка и так чрезвычайно сложная. Создается впечатление, что Дональд Трамп так до конца и не просчитал  последствия такой инициативы. Это может быть очень опасным шагом. Вместо того, чтобы помочь беженцам, это может лишь осложнить ситуацию в стране.
 
 
 
Какие перспективы несет текущее перемирие в Сирии?
 
Ситуация в Сирии остается напряженной. Однако за последние недели накал значительно спал. При этом нет гарантий того, что в один момент обстановка вдруг резко не ухудшится снова.
 
Но все же в Сирии стало спокойнее, что в первую очередь является заслугой России, а также Турции и Ирана. 
 
Да и сами участники конфликта подустали. Ведь часть вооруженной оппозиции согласилась на переговоры в Астане, прежде всего, из-за изменения расстановки сил на фронтах. В последние месяцы оппозиционеры теряли позиции, этому способствовала российская военная операция в Сирии. 
 
В итоге у наиболее разумной части оппозиции возникло, наконец-то, понимание, что воевать до бесконечности - это бесперспективно.
 
Но есть все же и много горячих голов, которые не хотят стабилизации обстановки на сирийской земле. Есть и те, кто рассчитывают на войну до победного конца. Из-за этого другая часть оппозиции не идет на переговоры, что не может не настораживать. Противоречивая риторика Дональда Трампа тоже вызывает много вопросов. От американцев хотелось бы больше ясности, и, конечно, необходимо, чтобы американцы реально включились в борьбу с терроризмом.
 
 
По окончании переговоров в Астане представители российской делегации заявили о том, что не исключают появления новых гарантов перемирия в Сирии, если они будут иметь реальное влияние на оппозицию. Кто это может быть?
 
 
Встреча в Астане не является заменой каких-то других форматов. Москва выступает за то, чтобы переговоры осуществлялись и на других уровнях. Показательным моментом является приезд в Москву еще одной делегации сирийской оппозиции, на этот раз политической, причем сразу  после переговоров в Астане. Россия считает, что необходимо развивать как многосторонние, так и  двусторонние связи с участниками конфликта. 
 
Безусловно, с отъявленными террористами никакого диалога не будет. Террористические группировки необходимо только уничтожать, иного выхода нет.
 
Переговоры в Астане - это также не замена и Женевским переговорам. Чем больше будет контактов о будущем мире в Сирии, тем лучше. Кроме того, Россия отнюдь не полагает, что трехсторонний формат - это нечто незыблемое, он может быть развит в более широкую переговорную схему. Понятно, что усилиями только России, Турции и Ирана сирийский конфликт не остановить. Необходимо подключить усилия многих стран, в том числе, Соединенных Штатов Америки, а также арабских стран Персидского залива. 
 
Сейчас очевиден непреложный факт: конфликт в Сирии будут решать с учетом интересов России. Если еще два-три года назад представители США вообще игнорировали российскую позицию в этом вопросе, то сегодня позиция изменилась. Москва «вернулась» на Ближний Восток. Москва присутствует в Сирии, равно как развивает отношения с другими странами региона Ближнего Востока.
 
Это не идет ни в какое сравнение с тем, что было в девяностые годы, сразу после развала Советского Союза, когда Москва перестала быть на Ближнем Востоке. Это не сравнить и с тем, что было в начале XXI века, ни даже с тем, что было два-три года назад. 
 
Мне доводилось участвовать в первых визитах президента Владимира Путина на Ближний Восток, после долгого отсутствия России в этом регионе во времена Ельцина. Я хорошо помню первый приезд Путина в 2005-м году в Египет, Израиль и Палестину, а три года спустя - в Ливию. 
 
Тогда Владимир Владимирович во время переговоров напомнил про одну восточную пословицу: «И одно зернышко может перевесить чашу весов». Он, помню, пояснил: «Россия уже сеет зерна на Ближнем Востоке, а потом будет собирать урожай». Россия и сейчас, в этой столь непростой ситуации, которая, к сожалению, складывается в регионе, сеет зерна мира, чтобы рано или поздно, собрать урожай.