Как Вы оцениваете мероприятие «Примаковские чтения», проводимое уже в третий раз? Насколько оно важно и актуально на сегодняшний день?

- Я начну с того, что я хорошо знал Евгения Максимовича. Не просто хорошо знал, почти на протяжении полувека мы с ним дружили. Я хорошо знаю образ его мыслей, его гениальный ум аналитика, его сбалансированный патриотический подход. Сегодня самым важным доказательством того, что Примаковские чтения являются очень востребованными, являются его участники. Это знаковые люди: политики, научные деятели. Это люди, не являющиеся одним крылом направления, какой-то одной партии. Это разносторонние, но очень весомые умы. Я знаю многих из них, в том числе из других стран, например – из США. В непростое время, непростые вызовы стоят перед Россией. Здесь собрались представители различных стран, в том числе США для поиска и выработки тех направлений, которые бы способствовали снятию напряженности в мире в целом. С другой стороны, это и для нашего эстеблишмента тоже знаковое явление.
 
 

   _____________________________________

 

Примаковские чтения - это не партийная «тусовка», или как обычно говорят: «Кремлевский заказ», и даже не спонтанное явление. Это некая сила притяжения личности Примакова вокруг идеи примирения.

   _____________________________________

 
Она (идея) является на сегодняшний день не просто актуальной, но и центральной. Потому, что мы видим, что различные политические институты не редко заходят в тупик: срываются переговоры, нарушаются договоренности. Мы это видим и по Сирии: сейчас нависла новая угроза удара по Сирии со стороны США. Это и «бурлящая» Украина, которая близка нам. И уголек, который с разных сторон туда (на Украину) подбрасывается. Примаковские чтения как раз важны тем, что они не агрессивны. Они вырабатывают не просто рекомендации, но и некие реперные точки во взаимоотношениях с государствами, блоками, политическими силами ради одного: чтобы человечество поняло, что жить в неуправляемом или однополярном мире дальше нельзя. В этом сила Примаковских чтений.
 
Какое у Вас самое теплое воспоминание о Евгении Максимовиче?
 
- Это не столько память о человеке глобального видения, премьер-министре, ученом, политике, экономисте, сколько память о человеке. Я помню, как последний раз мы с ним встречались за полгода до его кончины. Мы сидели с ним, и он сказал мне: «Ты знаешь, наверное, мы в последний раз вот так сидим с тобой, общаемся. Но запомни: если мы все вместе не сделаем так, чтобы мир пришел к разуму, хорошего будет мало». Человек уже знал о своей тяжелой болезни, грядущей смерти. Он говорил не о том, как продлить свою жизнь, а говорил о человечестве. Это удивительно. И это была не игра. Это был весь Примаков. Примаков, развернувший самолет, который не побоялся, будучи премьер-министром, взять в экономический блок руководителя из «старой гвардии». Потому что он понимал, что важна не политическая принадлежность, а профессионализм и любовь к отечеству. 
 
Могли бы Вы назвать кого-то, кто мог быть приемником Евгения Максимовича?
 
- Не хотелось бы этого делать, поскольку не хочу никого обидеть и не хочу быть пророком, я не такой. Но без сомнений, фигуры конечно же есть. Если бы не было фигур равноценных, или более-менее равных личности Примакова, нам трудно было бы жить. Думаю, что в этом зале, на чтениях есть не только поклонники Примакова, но и те, кто готов нести его знамя.